Мария ответила не сразу.
— Тебя я не понимала. Его я понимала слишком хорошо.
Саид опустил телефон.
Эта фраза почему-то ударила больнее крика.
Ночью они не спали.
Мария сидела на краю кровати в гостевой комнате, куда ушла сама, не спросив разрешения. Она держала в руках телефон, но не звонила. На экране было открыто фото Артема: он спал на больничной кровати, худые руки поверх одеяла, рядом рисунок солнца с кривыми лучами.
Саид долго ходил по своему кабинету. Дверь была закрыта, но стены в доме казались слишком тонкими. Он слышал, как где-то в коридоре горничная осторожно ставит поднос, как охранник кашляет у лестницы, как Мария один раз тихо заплакала и сразу зажала рот ладонью.
Он поднял документы из сейфа и разложил на столе.
Суммы не сходились.
Он не был человеком, который мог пропустить деньги. Крупные переводы из фонда действительно проходили последние месяцы, но в назначении значились «частные медицинские программы». Подписи были электронные, часть согласований шла через Виктора. Саид вспомнил, как тот приносил папки на подпись среди других бумаг.
— Здесь стандартная помощь детям, — говорил Виктор, переворачивая страницу. — Вы сами просили не тормозить срочные случаи.
Саид подписывал не глядя. Потому что доверял.
Или потому что ему было удобно доверять.
К трем часам ночи он вызвал не Виктора, а Андрея Кравца, юриста, который занимался сложными вопросами семьи и бизнеса. Андрей приехал без лишних вопросов, в темном свитере, с помятым лицом человека, поднятого из сна.
— Мне нужен полный аудит фонда, личных счетов управляющего и всех договоров, связанных с лечением ребенка, — сказал Саид.
Андрей снял очки, протер их салфеткой.
— Ребенка?
Саид подал фотографию.
Юрист посмотрел, потом снова на него.
— Это сын Марии?
Саид резко поднял глаза.
— Ты знал?
Андрей помедлил.
— Я видел упоминание о ребенке в первом пакете документов, когда проверял ее гражданское состояние. Там была запись о расторгнутом браке и сыне. Я тогда передал сводку Виктору, потому что он координировал брачный договор и переводы.
— Мне ты не сказал.
— Я думал, вы знаете. Простите.
Саид медленно сел…
