Жизнь без прикрасЗа эти месяцы Алла приезжала редко, но её помощь всякий раз приходилась кстати. На сороковой день она появилась с Романом и выполнила обещание: развязала на Машиной ручке потемневшую, истрепавшуюся нитку. Сожгла её в блюдце на подоконнике, что-то нашёптывая над дымом. В декабре привезла целый мешок своей картошки и банку гусиного жира — смазывать грудь, если появятся трещины.
Вечером после февральского заседания Алла позвонила с одним вопросом:
— Ну?
Выслушала Ирину, сказала: «Я знала» — и закончила разговор.
В начале июня Алла приехала автобусом, без Романа. В квартиру вошла медленно, словно несла что-то в руках, хотя ничего при ней не было. Пока Ирина ставила чайник, Маша грызла деревянную ложку в подаренном Ларой манеже. Ей ещё не исполнилось года. Увидев гостью, девочка бросила ложку и потянулась к монетам у неё на груди.
Алла устроилась у стола на табуретке. Некоторое время сидела молча, затем распустила узелок на шнурке кошелька и вынула фотографию. Маленькую, чёрно-белую, с обтрепавшимися краями; переломленный посередине снимок держался на полоске пластыря с обратной стороны.
Молодой усатый мужчина смеялся, глядя в сторону от фотографа. Ворот светлой рубашки был расстёгнут, через плечо висела гитара. Сходство с Романом оказалось таким сильным, что Ирина с удивлением подняла глаза на Аллу.
— Руслан, мой муж. Роману дед. Уже тридцать пять лет, как его нет: на мотоцикле разбился, на трассе. Совсем молодой… — Алла бережно опустила карточку на клеёнку. — Ты ведь портреты на заказ пишешь? Лара рассказала, она у нас на рынке творог покупает. Напишешь его для меня?
— Конечно, напишу.
— Только я заплачу. — Алла подняла ладонь, предупреждая возражение. — Знаю я, что ты сейчас скажешь. Всё равно заплачу, но ты сперва выслушай. — Она помолчала над снимком. — Был у меня уже его портрет, на эмали. Я после смерти Руслана чуть рассудка не лишилась. Мне двадцать с небольшим, Романовой мамке три года. Фотографий почти никаких, вот эта карточка сохранилась. Боялась я забыть, как он выглядел. Люди подсказали: в Вересовце мастер есть, на финифти пишет — как живой человек получается. Я и поехала. Денег тогда не было совсем, на вокзале гадала, платки продавала. Разыскала мастера в центре, возле старой крепости. Высокий такой, уже седой, лупа на лбу, а руки все в ожогах.
Ирина задержала дыхание.
— Взял он карточку, поглядел, потом на меня посмотрел, — продолжала Алла. — Я ему: «Скажи, сколько стоит. Немного у меня есть, остальное могу отработать». А он: «Ничего не надо, приходи через две недели». Вернулась я через две недели, и он отдал мне медальон. Муж мой там — живой. Даже лучше: на снимке глаза размыты, а мастер написал их в точности, словно знал Руслана. Я плачу, а он платы не берёт. «У тебя горе. С горя не берут», — сказал.
Алла умолкла. Из манежа доносилось Машино пыхтение: девочка держалась за перекладину, стараясь подняться.
— Сгорел тот медальон, — снова заговорила Алла. — Дом у нас пятнадцать лет назад сгорел, всё пропало. Я детей из огня вытаскивала, за шкатулкой уже не добежала. Потом нашла медальон в золе. Эмаль растрескалась, лица больше не разобрать, медь почернела. Так и храню её. А фамилии мастера я не узнала. Молодая дура, спросить не догадалась — от слёз ничего не соображала.
Ирина медленно встала и ушла в комнату. Достала из серванта дедову шкатулку, вернулась с ней и положила перед Аллой толстую тетрадь в потёртом дерматине. Листать было трудно: руки дрожали. На пожелтевших страницах крупным дедовым почерком были записаны имена, цены, заказы, а даты он выводил словами.
Запись относилась к осени тридцать пять лет назад. Порыжевшими чернилами дед отвёл ей две косые строчки. Развернув тетрадь к Алле, Ирина показала написанное: «Из Медолесья — Алла, цыганка. По карточке её мужа выполнен портрет: овальная форма, сканная оправа. Платы не брал, потому что у неё горе».
Алла долго читала, потом осторожно коснулась букв и провела по ним пальцами, как по лицу.
— Подольский, — сказала Ирина. — Фёдор Алексеевич Подольский. Это мой дедушка.
Поделитесь впечатлением от истории
3Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Очень трогательный до слёз рассказ, связь поколений, память, человеческая доброта! Спасибо!
Как много гадости в людях, а хорошего - все меньше
Спасибо.