Матвей постоял, осмотрелся, потом молча взвалил первый мешок на плечо и вынес его за дом. За ним второй, третий. Потом принялся за старые доски, ржавые железки, разбитые корзины. Постепенно комнаты словно раскрывались, становились просторнее. Когда печь дала тепло, дом будто ожил — скрипнул, вздохнул, перестал казаться чужим.
Для маленького Миши решили отвести небольшую комнатку. Обои там местами отставали, стены выглядели не слишком нарядно, зато помещение оказалось самым тёплым.
— Мишка будет здесь, — сказала Нина, оглядывая комнату. — А мы устроимся рядом.
Матвей остановился возле кровати и посмотрел на картину, висевшую на стене. На ней был нарисован деревянный солдатик возле праздничного дерева.
— Эту картину лучше в детскую, — сказала Нина.
— Не нравится здесь?
— Просто там ей место.
Матвей уже хотел возразить, потом махнул рукой.
— Ладно. Сейчас перевешу.
Вскоре по дому разнёсся стук молотка. Когда он забивал гвоздь, за стеной послышался странный глухой звук. Матвей замер на секунду, прислушался, но потом решил, что где-то отвалилась старая щепка или доска.
Он снова ударил молотком, промахнулся и попал себе по пальцу.
— Тихо! — донеслось из соседней комнаты. — При ребёнке не ругайся.
— Ты как услышала?
