Немецкая овчарка не отходила от гроба девочки, пока люди не заметили под ней нечто странно

В приюте одновременно ремонтировали помещение, где предстояло проводить обучение. Работы шли быстрее ожидаемого, и Оксана рассчитывала принять первые семьи уже зимой. Она раскладывала на столе сметы и заявления, время от времени прислушиваясь к медленной речи Софии за окном.

Роман делал пометки на полях документов. После пересмотра обстоятельств суд снял обвинение в нарушении условий освобождения: видеозаписи с кладбища и медицинские свидетельства подтвердили, что его действия помогли спасти ребёнка. Теперь он отвечал за практическую работу будущего фонда. Знания, которые долгие годы были связаны для него лишь с травмой, гневом и чувством вины, наконец получили мирное применение.

Он передал новость от Максима Гончара: служебную нагрузку Ская решили сократить до нескольких выходов в месяц, преимущественно для учебных мероприятий. Всё остальное время пёс мог оставаться с Софией и участвовать в программе фонда. Ни Андрей, ни Оксана не возразили. Для овчарки не существовало задания важнее девочки.

Дверь на веранду открылась, Диана вкатила коляску в кухню. Скай шёл сбоку, спокойно сверяя каждый шаг с движением колёс. Логопед сообщила, что занятие прошло особенно удачно: звуки стали чище, фразы — длиннее, а для такого восстановления это был очень сильный результат.

Когда Диана ушла, Андрей достал из ящика маленькую коробку. Он поставил её перед дочерью и сказал, что посылка предназначена одновременно ей и Скаю. София открывала крышку осторожно. Ещё месяц назад пальцы почти не справлялись с подобным движением, теперь же слушались намного увереннее.

На синей ленте лежала медаль. На металле выгравировали имя овчарки и слова о выдающейся службе. Андрей объяснил, что официальное вручение состоится позже, на церемонии, а эту копию специально прислали Софии.