Жизнь без прикрасНи заминки, ни смущения. Он даже глаз не поднял. Настя смотрела на знакомые длинные пальцы: эти руки гладили её волосы, держали Софию, этими же пальцами он набирал письма матери. Теперь руки казались чужими.
— Слушай, как твоя мама? — спросила она с нарочитой небрежностью. — Давно мне не звонила.
Дмитрий наконец посмотрел на неё. Во взгляде что-то промелькнуло, но Настя не успела разобрать: насторожился он, испугался или раздражён? Прежде чем ответить, он помолчал.
— Вроде нормально. Заезжал на днях, всё в порядке.
— Может, мне её навестить? Соскучилась.
Снова ложь. По Раисе Васильевне невозможно было соскучиться. Насте требовалось самой увидеть свекровь, понять, действительно ли та больна, действительно ли переводы уходят на лечение.
— Съезди, она будет рада. — Дмитрий допил кофе и поднялся. — Только сначала предупреди, чтобы дома застать.
Он подошёл и поцеловал Настю в макушку — привычное прощание, повторявшееся каждое утро. Она уловила знакомый одеколон, ощутила тепло губ, и от этого стало больно. Человек, которого она любила, которому доверяла себя без остатка, мог вот так лгать ей.
— Увидимся вечером, — сказал он, взял портфель и вышел из кухни.
В прихожей Дмитрий надел ботинки, открыл и закрыл дверь. Шаги постепенно стихли на лестнице. Настя всё сидела над остывшим кофе, не двигаясь; внутри становилось пусто. Только когда за дверью совсем затихло, она поднялась и направилась в гостиную.
Компьютер был выключен — муж всегда выключал его, уходя. Такой правильный, ответственный, аккуратный. Настя включила его и ввела пароль: дату их свадьбы. Дмитрий никогда её не менял.
Ничего не исчезло. Она снова нашла переписку с риелтором, письма Раисе Васильевне, скан доверенности. Затем открыла камеру в телефоне и принялась снимать экран, последовательно сохраняя письма, суммы, даты, документ. Дрожь прошла. Теперь движения были почти механически точными; вместо растерянности пришла холодная собранность.
Закончив, Настя вернулась на кухню и позвонила свекрови. Гудки длились так долго, что она уже собиралась отключиться.
— Алло, Настя?
Ни хрипоты, ни слабости: голос звучал бодро, даже нетерпеливо.
— Здравствуйте, Раиса Васильевна. Можно мы сегодня с Софией к вам приедем? Не помешаем?
— Конечно, приезжайте. Я дома буду. После обеда только к врачу нужно ненадолго съездить, а так день свободный.
К врачу. Значит, всё-таки болеет? Или и это часть игры? Настя постаралась, чтобы следующий вопрос прозвучал легко.
— Тогда будем часам к одиннадцати. Как вы себя чувствуете?
— Да как обычно в нашем возрасте, — с деланной бодростью ответила Раиса Васильевна. — То здесь прихватит, то там. Ничего, держимся.
Они попрощались. Опустив телефон, Настя осталась посреди кухни, босыми ногами на холодном линолеуме, в старой домашней одежде. За окном было серое утреннее небо. Где-то в городе Дмитрий сейчас сидел на совещании, занимался своими проектами. Свекровь была в просторной квартире, готовилась принять невестку и ещё не подозревала о прочитанных письмах.
А ей досталась эта маленькая кухня: облупившийся кран, старый холодильник — и жизнь, расколотая надвое, на «до» и «после». Ещё до этой ночи она была счастливой женой, матерью и верила мужу. Теперь стояла здесь и не знала, что делать с тем, что узнала.
София снова заплакала. Настя встряхнулась, вытерла невольные слёзы. Предстояло накормить дочь, одеть, потом ехать к Раисе Васильевне и смотреть ей в лицо. Повседневные дела никуда не исчезли.
— Иду к тебе, солнышко, иду, — отозвалась она, заходя в детскую.
Дочь стояла в кроватке, держалась за поручень и протягивала к ней руки. Волосы растрепались, по мокрому лицу ещё текли слёзы. Настя подняла Софию и прижала к себе, вдыхая тёплый, чуть сладковатый запах детской кожи. Одно она знала наверняка: что бы ни происходило теперь между взрослыми, дочь из-за этого пострадать не должна.
Накормить Софию кашей, одеть для прогулки, одеться самой — Настя тысячу раз проделывала всё это и знала последовательность наизусть. Но сегодня даже колготки на вертлявой дочке, застёжка куртки, завязки шапки требовали усилия, какого прежде хватало на все утренние сборы. Время будто сделалось густым и вязким: сквозь него приходилось пробираться, с трудом продвигаясь от одного привычного дела к другому.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.