Жизнь без прикрасВ ней значилось имя Раисы Васильевны. Документ был датирован тремя месяцами ранее; адрес совпадал с адресом их квартиры. Настя прочитала перечисленные полномочия: распоряжаться жильём, продавать его, получать деньги. И отпрянула от экрана, как от чего-то обжигающего.
Мыслей уже не было слышно за шумом в голове — будто рядом низвергался водопад. Дмитрий продолжал спокойно дышать во сне, а перед ним, на столе, словно лежала вся их жизнь, которую разобрали на кусочки и распродали по частям. Как Настя дошла обратно до спальни, она почти не помнила. Легла, укрылась до подбородка, но согреться не смогла.
Холод исходил изнутри, откуда-то из-под рёбер, и тянул по телу ледяные щупальца. Стоило закрыть глаза, как перед ней снова возникали письма, суммы, доверенность. Мысли накатывали одна на другую, как штормовые волны. Неужели Раиса Васильевна больна? Если деньги нужны на лечение, зачем скрывать это от жены? Зачем просить мать молчать? И при чём тут их квартира — почему продажа, почему доверенность?
Настя легла на бок, поджала ноги и обхватила себя руками, стараясь остановить дрожь. Две недели назад они были у свекрови. Та встретила их своей обычной натянутой улыбкой: губы улыбались, глаза — нет. Сначала смерила невестку оценивающим взглядом, от которого Настя неизменно чувствовала себя не на месте. Потом подхватила Софию и понесла на кухню угощать пирогами.
Разве тогда было что-нибудь похожее на болезнь? Раиса Васильевна выглядела подтянутой, одежда сидела аккуратно, волосы были безупречно уложены, на шее лежала привычная жемчужная нить. Двигалась легко, без усталости и слабости. Даже когда выговаривала Дмитрию за редкие звонки, голос звучал бодро.
Возможно, всё началось совсем недавно. Или она прячет недомогание, не желая выглядеть слабой: Настя знала, что свекровь воспринимала любую немощь как личное поражение. Но муж-то почему молчал? Настя снова вернулась к его словам о том, что она не поймёт. Значит, настолько ей не доверяет?
Она перевернулась на спину и смотрела в потолок, пока за окном не начало сереть. Рассветная полоска легла на подоконник; понемногу проявлялась знакомая спальня. В шкафу висела одежда их обоих, на комоде стояли семейные фотографии, в углу было кресло, где Дмитрий любил почитать перед сном. Теперь всё походило на театральные декорации. Перед Настей разыгрывался спектакль, а она даже своей роли в нём не знала.
Из детской донёсся тихий плач. Настя встала и пошла к дочери, почти не задумываясь о движениях. София сидела в кроватке, сонно и растерянно моргая. Настя подняла её, прижала к себе; от тепла маленького тела дрожь внутри немного утихла.
— Мама, — пробормотала София и уткнулась носом ей в плечо.
— Тихонько, солнышко. Всё хорошо, — шептала Настя, покачивая дочь и прислушиваясь.
В гостиной скрипнуло — наверное, Дмитрий проснулся и встал. Затем послышались шаги, закрылась дверь ванной, зашумела вода. После он отправился на кухню, там зазвенела посуда. Утро начиналось так же, как всегда. Будто этой ночи с её открытием вовсе не было.
Уложив Софию обратно и погладив по голове, Настя вернулась в спальню. Муж выбирал у шкафа рубашку. Услышав её, обернулся с той тёплой улыбкой, которую она любила.
— Доброе утро. Что-то ты сегодня рано.
Он произнёс это настолько спокойно и естественно, что на миг Настя перестала доверять собственной памяти. Может, ей приснились и письма, и всё остальное?
— София заплакала, — ответила она, пытаясь говорить привычным голосом. — А тебе зачем такая рань?
— В девять совещание, надо успеть. — Дмитрий надел рубашку, стал застёгивать пуговицы. — Кофе сделать?
— Я сама.
Проходя мимо него, Настя достала из комода одежду. Утренние дела шли своим чередом, словно они исполняли давно разученный танец: он готовил на кухне кофе, она одевалась, стягивала волосы в хвост. Дочь опять уснула. У соседей включили радио, внизу хлопнула подъездная дверь; за окном разгорался будний день.
Настя села напротив мужа. Он пил кофе и просматривал телефон, сосредоточенный, но без напряжения, — человек, занятый мыслями о работе. А она ощущала, как между ними поднимается стена: прозрачная, невидимая и совершенно непроницаемая.
— Выспалась? — спросил Дмитрий, продолжая смотреть в экран.
— Нормально, — солгала Настя. — Ты допоздна не ложился?
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.