Жизнь без прикрасНастя отстранилась.
— Просить прощения мало. Сейчас ты должен выбрать: поставить границы с матерью, вернуть наши деньги, прекратить продажу и больше мне не лгать. Сделать это сейчас. Иначе я уйду.
Твёрдость давалась ей со страхом: внутри всё тряслось. Дмитрий опустил голову. Его молчание длилось; секунды складывались в минуты, и Настя всё яснее чувствовала, что в этом молчании уже содержится ответ.
— Ты так и не можешь решить, — сказала она, вставая. — Тогда решение приму я.
В спальне Настя раскрыла чемодан и начала укладывать вещи. Дмитрий дошёл следом и остановился в дверях.
— Прошу тебя, останься. Мне надо подумать, дай время.
— Для этого у тебя было полгода. Ты предпочёл обманывать.
Она складывала свою одежду и одежду Софии, не позволяя себе посмотреть на него. Стоило встретиться глазами — и она бы сорвалась, разрыдалась.
— Настя, я тебя люблю, — сказал Дмитрий, подойдя ближе.
— Одних слов для любви мало. Нужны поступки. Доверие. Честность. У нас этого уже нет. — Она закрыла чемодан и повернулась. — Завтра позвоню. Может быть, к тому времени ты решишь. А я не могу больше оставаться в неизвестности.
Настя взяла сумку, телефон и чемодан. Муж не двигался, смотрел так, будто происходящее не могло быть правдой.
— Страшнее всего то, что я тебя больше не знаю, — сказала она, обернувшись у двери. — Даже страшнее твоей лжи. Тот, кого я любила, не мог бы поставить меня в такое положение.
Она вышла и больше не оглянулась. Уже в такси, направлявшемся к Жене, слёзы прорвались. Настя вытирала их рукавом и плакала беззвучно, чтобы водитель не заметил.
Мимо окон плыли ночные городские огни. Среди этих домов в одной из квартир остался один Дмитрий. Настя ехала к сестре с чемоданом и разбитым сердцем — в другую жизнь, где больше не собиралась мириться с ложью.
Неделя у Жени тянулась, как густой мёд.
По утрам Настя просыпалась на чужом диване. Потом они втроём завтракали в тесной кухне, а к вечеру, уложив Софию, она оставалась лежать в темноте, вслушиваясь в непривычные домашние звуки. Так проходил день, за ним другой, почти неотличимый от предыдущего. Женя уходила рано и задерживалась на работе допоздна, стараясь не стеснять сестру. Но даже в её отсутствие Настя чувствовала заботу: продукты были куплены, полотенца аккуратно сложены. О многом Женя не говорила вслух.
Каждый день на телефоне появлялось имя Дмитрия. Три дня Настя смотрела на экран, не отвечая: от одного его имени становилось больно. Позже она всё-таки начала брать трубку, но на разговор её не хватало.
— Да, София в порядке. Нет, я ещё не готова это обсуждать. Да, подумаю.
Усталость и надлом в его голосе вызывали жалость. Насте приходилось заставлять себя держаться твёрдо, не уступать этому чувству. На пятый день она получила сообщение: «Прости меня. Я всё испортил. Не знаю, как это исправить».
Настя перечитала его раз десять. Ей хотелось различить за словами раскаяние — или понять, что на неё снова пытаются повлиять. Ответа она так и не написала. Даже в собственных чувствах не могла разобраться: любовь, обида и злость затянулись в болезненный клубок, и, за что ни возьмись, распутать его не получалось.
Возвращаясь с работы, Женя заставала сестру у окна. На коленях у Насти спала София, а сама она смотрела вниз, на город. Тысячи окон среди миллионов огней — и за каждым кто-то жил, ссорился, мирился, влюблялся или расставался. Всё это продолжалось без остановки. Настю и утешало, и пугало, что жизнь не прерывается от чьей-то боли.
— Ты уже знаешь, как поступишь? — спросила однажды вечером Женя, присев к ней на диван.
— Нет, — призналась Настя. — Когда приехала, мне казалось, что знаю. Всё было будто ясно, никаких сложностей. А теперь живу здесь и всё сильнее чувствую, что люблю его. Даже после всего.
— Любить человека ещё не значит уважать то, что он делает, — негромко отозвалась Женя. — Одно чувство не заменяет другого.
— Понимаю. Только как жить вместе, если любишь, а уважать не можешь? — Настя посмотрела на сестру.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.