Жизнь без прикрасПолучив справку, Настя вышла и опустилась на лавочку у входа. Надо было прийти в себя, но внутри бушевал ураган — гнев перемешивался с обидой и разочарованием.
Она достала телефон, собираясь позвонить мужу. Позвонить не успела: на экране появился входящий с незнакомого номера.
— Алло, — машинально ответила Настя.
— Здравствуйте, меня зовут Ирина Белова, я риелтор. Мы с Дмитрием назначили на сегодняшний вечер показ квартиры. Вам подойдёт в семь?
Сердце у Насти ухнуло вниз.
— Что за показ? — выговорила она шёпотом.
— Вашей трёхкомнатной квартиры. Покупатели готовы приехать сегодня. Дмитрий разве не сказал? Он попросил договориться с вами о времени, поскольку вы постоянно дома, — к концу объяснения Ирина Белова говорила уже неуверенно.
— Нет, он мне не сказал. О том, что квартиру продают, я вообще ничего не знаю.
Слова давались Насте тяжело, между ними оставались паузы. Риелтор тоже на несколько мгновений замолчала.
— Понимаю. Простите, видимо, вышла ошибка. Я свяжусь с Дмитрием.
Ирина Белова торопливо попрощалась. Настя продолжала сидеть, сдавив телефон до побелевших костяшек пальцев. Показ квартиры. Сегодня.
Теперь она была уверена: продажа уже началась. Муж не ограничился разговорами с матерью, он за её спиной нашёл покупателей, договорился о сделке. Настя об этом узнала от чужого человека.
Следующий час сохранился в памяти туманными обрывками: поездка в центр, поиски нотариальной конторы, лестница в старом здании. Пожилой нотариус в очках выслушал вопрос о доверенности и покачал головой.
— При правильном оформлении документа ваша свекровь вправе продать квартиру без вашего согласия. Потом можно обратиться в суд и оспаривать продажу, доказывать, что согласия вы не давали. Но это сложный и долгий путь.
Он спокойно разъяснял юридические тонкости. Для Насти каждое объяснение было ударом.
— А если получится доказать, что подпись в доверенности подделали?
— В таком случае доверенность недействительна. Только потребуется экспертиза, — ответил нотариус, пожав плечами.
На улице Настя пошла, не выбирая дороги. Мимо двигались люди и машины, откуда-то доносилась музыка, но всё это проходило незамеченным. Она пыталась понять, как человек, которого она любила пять лет, которому безоговорочно верила, смог так её предать.
Домой она добралась к трём часам дня. В пустой квартире было тихо: Дмитрий работал, София оставалась у Жени. Настя вынула из шкафа чемодан, положила на кровать и села рядом, глядя в стену.
Следовало решать, собираться, что-то делать. Тело не подчинялось, будто из него вынули все пружины и оставили бесполезную оболочку. Минуты растягивались в часы, секунды — в минуты, а чемодан всё лежал рядом.
В половине седьмого в замке зашевелился ключ. Настя поднялась, расправила юбку и вышла в коридор. Дмитрий снимал обувь; увидев её, на миг будто испугался.
— Мне позвонила риелтор, — сказала Настя негромко.
Он замер с ботинком в руке.
— Настя…
— На сегодня, на семь вечера, назначен показ. Предупредить меня ты забыл?
Собственный спокойный голос удивлял её.
— Я собирался всё обсудить с тобой, — Дмитрий поставил ботинок и выпрямился.
— Когда? Когда квартиру уже продали бы и изменить ничего не получилось бы? — Она достала из сумки справку и протянула мужу. — Прочитай. Мать твоя здорова. У врача год не появлялась, серьёзных болезней не обнаружено. Она всё это время обманывала нас. А ты ей помогал.
Дмитрий прочитал лист и сел на скамью в прихожей. Лицо стало серым, пальцы дрожали.
— Я не знал, — прошептал он.
— Или знать не хотел? — Настя села на пол напротив, прислонилась к стене. — Ты ведь умный, Дмитрий. Неужели не замечал, как она тобой манипулирует?
Он долго молчал, сжимая справку. Когда заговорил, голос звучал надломленно.
— Я замечал. Где-то глубоко я всегда понимал, что происходит. Но сказать ей «нет» не мог. И сейчас не могу, — заговорил он с болью в голосе. — Сколько себя помню, она повторяет, что ради меня пожертвовала всем. Что растила одна, что помощи ждать было неоткуда и справляться приходилось самой. А я слушал, как трудно ей пришлось, и слышал одно: теперь я всем ей обязан. Каждый раз, когда думаю, что надо отказать, чувствую себя виноватым перед ней. Ещё ничего не сказал, только подумал, что не могу сделать, как она просит, — а уже виноват.
— Даже если из-за этого рушится твоя семья? — тихо спросила Настя.
— Я надеялся, что получится и сыном хорошим остаться, и мужем. — Он поднял голову, посмотрел на неё сквозь слёзы. — Не получилось. Всё испортил.
— Полгода ты каждый день лгал мне в лицо, — проговорила Настя, с трудом удерживая плач. — Я выбирала продукты подешевле, а ты отправлял матери деньги. Я верила, что у нас всё хорошо, а ты делал доверенность.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.