— А ты слишком хочешь верить, что все устроено честнее.
Он снова раскрыл папку и провел пальцем по строкам.
— Но один пункт действительно интересный.
— Какой?
— Второй автомобиль.
Лера замерла.
— Думаешь, он был?
Громов пожал плечами.
— Если был, значит, кто-то направил эту аварию. Не просто воспользовался случаем, а сделал так, чтобы твой отец не дошел домой.
Эти слова ударили сильнее, чем все угрозы Рудина. Не случайность. Не один испуганный водитель. Не только покрытая ложью авария. Возможно, убийство.
— Кто? — прошептала она. — И зачем?
Ответа не было.
Мысль о втором автомобиле не отпускала ее. Она стояла в камере напротив Громова, и все прежние убеждения трещали, как тонкий лед. Годами она знала имя врага. Годами представляла момент, когда заставит Рудина признать вину. Но теперь дорога, по которой она шла, внезапно разветвилась.
Громов закрыл папку.
— Ты понимаешь, что это меняет?
— Убийца моего отца может быть совсем другим человеком.
— И, возможно, он намного ближе, чем тебе хотелось бы думать.
Лера почувствовала холод между лопатками.
— Ты что-то знаешь?
— Я знаю людей, которые умеют прятать чужие смерти за случайностями, — ответил он. — Но по твоему делу пока ничего конкретного.
Слово «пока» прозвучало слишком обдуманно.
— Если хочешь дойти до конца, — продолжил Громов, — придется перестать бояться того, что правда окажется неприятнее мести.
— Ты поможешь?
Он улыбнулся.
— Разумеется. У меня с Рудиным давние счеты.
Лера понимала: это не доброта. Не сочувствие. Громов видел свою выгоду. Но сейчас ей нужен был каждый кусок информации, даже если его протягивали грязными руками.
Позже она вошла в кабинет Рудина без стука. Он поднял голову от бумаг.
— Опять ты…
