Медсестра. У тебя дочь скоро будет поступать? Нервное время. Зачем тебе проверки, суды, разговоры, вызовы? Люди начнут интересоваться, почему ты вспомнила только сейчас. Кто тебе заплатил. Что с тобой не так. Что ты скрываешь.
Вера сжала ручку сумки так сильно, что заболели пальцы.
— Ты снова угрожаешь.
— Я предупреждаю.
— Нет. Ты угрожаешь. Как тогда.
Глеб наклонился к ней.
— Тогда ты была умнее.
Дверь соседней квартиры внезапно открылась. На пороге появилась пожилая соседка Тамара Ефимовна в домашнем халате и с телефоном в руке.
— Верочка, у тебя всё в порядке?
Глеб мгновенно отступил и натянул улыбку.
— Всё хорошо. Старые знакомые разговаривают.
— Я слышала, — сухо сказала соседка. — Поэтому и вышла.
Вера повернулась к ней. Голос дрогнул, но она произнесла ясно:
— Тамара Ефимовна, пожалуйста, вызовите полицию. Этот человек мне угрожает.
Улыбка Глеба исчезла.
— Ты с ума сошла?
— Уходи, — сказала Вера. — Сейчас.
Он посмотрел на соседку, на телефон в ее руке, потом снова на Веру.
— Ты пожалеешь.
— Вот это тоже пусть останется на записи, — сказала Тамара Ефимовна и подняла телефон выше. — Я снимаю.
Глеб выругался сквозь зубы и пошел вниз. Вера стояла, пока внизу не хлопнула входная дверь. Потом ноги у нее подкосились. Соседка подхватила ее под локоть.
— Ко мне. Чаю налью.
— Мне домой надо…
— Домой потом. Ты белая как стена.
На кухне у Тамары Ефимовны было тепло, пахло мятой и свежим хлебом. Вера сидела на табурете, обхватив чашку, и никак не могла унять дрожь.
— Я ведь понимала, что он может прийти, — прошептала она. — Думала, готова.
— К таким не готовятся, — ответила соседка. — Таких надо вытаскивать на свет.
Запись с угрозами стала еще одним маленьким камнем в стене доказательств. Дежурный инспектор принял заявление без особого энтузиазма, но принял. Юрист фонда попросил сохранить оригинал видео. Вечером Артем позвонил Вере.
— Ты в порядке?
— Не совсем.
— Понимаю.
— А ты?
Он тихо усмехнулся.
— Тоже не совсем.
Они немного помолчали. Странно, но молчание не казалось неловким.
— Соня спрашивала, испугалась ли ты окончательно, — сказал Артем.
— И что ты ответил?
— Что испугалась. Но не окончательно.
Вера впервые за несколько дней улыбнулась.
— Передай ей, что она права.
Проверки продвигались медленно. Глеб пытался давить через знакомых, писал бывшим одноклассникам, называл Артема мстительным неудачником, а Веру — «женщиной с расстроенными нервами и фантазиями». Но что-то изменилось. Люди уже не спешили смеяться вместе с ним.
Роман сообщил, что готов подтвердить поведение Глеба на встрече. Ольга дала письменное объяснение о публичных обвинениях. Дина вспомнила, что еще в школе Глеб хвастался, будто может открыть любой шкафчик обычной скрепкой. Мелочь — но теперь и она легла в общую картину.
Самый важный звонок раздался через месяц.
Вере позвонила Лидия Воронова — та самая бывшая староста, из чьего шкафчика когда-то исчез конверт. На встречу она не приходила, жила тихо, работала бухгалтером в небольшой фирме и почти не появлялась в общей переписке.
— Вера, — сказала она напряженно, — Ольга дала мне твой номер. Это правда, что снова всплыло то дело с деньгами?
— Правда.
— Я думала, только я помню.
Вера села на край кровати.
— Что именно ты помнишь?
На другом конце провода долго молчали. Потом Лидия выдохнула.
— Деньги вернулись не сами.
— Как это?
