«Иск о разделе совместно нажитого имущества, — ответила Оксана спокойно. — Ты должен был получить копию с полным перечнем требований». — «Ты понимаешь, что делаешь? Ты хочешь судиться? Серьезно? У меня адвокаты, которые занимались куда более сложными делами. Ты не получишь ничего». — «Тарас, — сказала она, — все дальнейшие вопросы через Бондаренко. Номер его приемной я включила в сопроводительное письмо». Пауза.
«Оксана, давай поговорим по-человечески, без судов. Я готов договориться». — «Мы говорим через адвоката», — повторила она и отключилась. Телефон звонил еще дважды, она не брала трубку.
На следующий день Тарас появился в квартире, из которой она ушла позавчера. Оксана там не появлялась и появляться не собиралась. В квартире не было ничего, что стоило забирать: личные документы, ноутбук, несколько смен одежды — все это она вывезла еще три недели назад, постепенно, небольшими порциями, чтобы он не заметил.
Деньги любят порядок, а порядок — это возможность уйти налегке и со всем необходимым. Тарас поехал к матери. Людмила Васильевна жила в одном из старых районов, в большой квартире, которую занимала одна с тех пор, как сыновья разъехались. Оксана узнала об этом визите от частного детектива, которого не отпустила сразу после расследования, а просто переоформила контракт на наблюдение за деловыми интересами — законно, аккуратно, с договором.
Разговор матери и сына состоялся вечером. По визитам и последующим действиям семьи Оксана поняла: Тарас паниковал, Людмила Васильевна пыталась разобраться, а Максим, который тоже оказался там, предлагал что-то туманное про давление через связи — без конкретики, потому что конкретики у него никогда не было. Связи работают лишь при недостатке информации о противнике; когда его возможности известны, они превращаются в трату времени.
Через три дня Тарас нашел адвоката, точнее, двух: сначала одного, потом второго. Первый отказался от дела, не объяснив причину. Причину знала Оксана.
Этот адвокат два года назад работал с «Паритетом» по корпоративному вопросу, и конфликт интересов делал его участие в деле против нее невозможным. Она знала об этом заранее. Именно поэтому в свое время выбрала эту фирму для той давней консультации.
Второй адвокат взялся, молодой, амбициозный, не слишком опытный в семейных спорах. Тарас, судя по всему, выбирал по принципу «согласился работать быстро». Это была ошибка.
Тем временем Людмила Васильевна решила действовать самостоятельно. Она позвонила Оксане сама, без предупреждения, утром в среду. Оксана сидела в офисе «Паритета» и работала с квартальным отчетом, когда телефон завибрировал.
Она посмотрела на номер. Свекровь она не удалила из контактов, просто переименовала в «ЛВ». Ответила. «Оксана». Голос Людмилы Васильевны был знакомо ровным, но в этой ровности угадывалось усилие.
«Нам нужно поговорить без адвокатов». — «Я слушаю». — «Я хочу встретиться. Сегодня». — «Зачем?» Пауза. Видимо, Людмила Васильевна не ожидала прямого вопроса.
Привыкла, что ее приглашения не оспаривают. «Есть вещи, которые не обсуждаются по телефону». — «Людмила Васильевна, — сказала Оксана спокойно, — все, что касается имущественного спора, обсуждается через адвоката. Если у вас есть предложение по досудебному урегулированию, пожалуйста, свяжитесь с Бондаренко, я перешлю вам его контакт». — «Ты разговариваешь со мной как с чужой». — «Мы подали заявление о разводе. По закону — да». Пауза стала длиннее. «Ты думаешь, что с твоими бумажками что-то получится? Тарас строил этот бизнес своими руками, ты была домохозяйкой с должностью». Оксана не ответила сразу. Она дала тишине немного постоять. Пусть слова повисят в воздухе сами. «Людмила Васильевна, суд рассмотрит документы и примет решение. До свидания». Она положила трубку, посмотрела на экран еще секунду, потом убрала телефон и вернулась к отчету. На этом Людмила Васильевна не остановилась…
