На свадьбе брата Виктору предстояла встреча с бывшей женой, но после жестоких слов родни его поддержала незнакомка

Виктор промолчал. Уже сев в машину, она добавила:

— Только квартиру я ему всё равно не оставлю.

— И не оставляй.

Спустя несколько дней пришло подтверждение регистрации собственности. Олейник письменно потребовал от Геннадия освободить квартиру, вернуть ключи и перестать мешать Ирине пользоваться жильём. Ответил представитель: Швец съезжать отказывался. Многолетняя жизнь с Клавдией Кирилловной, регистрация в квартире, участие в ремонте — всем этим он обосновывал свои возражения против выселения, нарушавшего, по его мнению, его интересы.

— Он и правда считает, что регистрация сделала его хозяином, — сказала Ира, перечитав ответ.

— Основания оценит суд. Семейные траты на обычный ремонт ещё не дают права собственности, — объяснил Олейник. — Если он отдельно потребует деньги и сумеет подтвердить расходы, будем разбираться с этим отдельно.

— Тогда обращаемся в суд.

— Да. Будем требовать, чтобы он прекратил препятствовать вам, утратил право пользования и освободил квартиру.

После паузы Ирина спросила:

— А против завещания он всё-таки подал иск?

— Подал. Утверждает, что из-за болезни Клавдия Кирилловна не понимала своих действий, когда его оформляла.

Ира побледнела.

— Он же знает, что врёт.

— Одних утверждений суду недостаточно. Ни его, ни ваших.

— Но такие диагнозы маме поставили позже, не тогда.

— Значит, нужны подтверждения. И не ждите спектакля, в котором достаточно разоблачить единственную ложь. Суду предстоит по медицинским документам установить состояние вашей матери именно в момент подписания.

— Я готова.

Виктор повёз её к Веронике. Дорогой Ира снова заговорила о матери:

— Он теперь за её болезнь взялся. Я ведь с ней на обследования ездила. Ещё в последние недели она сама обсуждала назначенные лекарства с врачами и спорила с ними.

— Вот это и надо подтвердить бумагами.

— Иногда мне хочется услышать от тебя: «Мы его раздавим».

— Этого не дождёшься.

— Почему?

— У нас адвокат, а не каток.

Ирина засмеялась.

Первого заседания она опасалась больше, чем оказалось нужно. Представитель Геннадия изложил доводы, Олейник передал документы и возражения. Суд определил, какие обстоятельства ещё предстоит проверить. Сам Швец держался уверенно и спокойно, почти не глядя на падчерицу.