«Хорошего сына вырастил Николай, — подумал старик. — А я своего, видно, недоглядел, раз такую судьбу себе выбрал. Но ничего, сынок. Еще не все потеряно».
Весь день Матвей Андреевич ждал звонка от Дмитрия, хотя понимал: слишком рано, нужно время. Но он все равно ждал, пока сон наконец не сомкнул его веки.
Зато на следующий день Дмитрий пришел очень рано. Старик даже не успел толком умыться.
— Как вы, Матвей Андреевич? — участливо спросил следователь.
— Все хорошо, Димочка. Боженька сжалился, вот и живу. Ты ведь неспроста пришел. Есть новости? — с замиранием сердца спросил старик.
— Есть, — неуверенно ответил Белов.
Матвей Андреевич сразу почувствовал неладное. В груди снова неприятно защемило. Неужели опять беда?
— Что у тебя, Дима? Говори правду. Не жалей меня. Ради сына и внучки я выдержу. Нашел Ольгу Соколову? Можно с ней поговорить? — с надеждой спросил он.
— Нашел. Но поговорить с ней нельзя. Она умерла пять лет назад. Острая сердечная недостаточность, — как можно мягче произнес Дмитрий.
Но мягкость не помогла. Слезы снова покатились по лицу старика, как бы он ни пытался их удержать. Дмитрий подошел ближе и взял его за руку. Эта преданная забота о сыне, которого давно не было в живых, тронула следователя до глубины души.
— А дочь Ольги? — спросил старик, почти ни на что уже не надеясь. — Ее тоже нет?
— Нет, она жива. После смерти матери ее отправили в детский дом, потому что других родственников не нашли. Зовут ее Милана. Сейчас ей семнадцать, — быстро сказал Дмитрий, будто боялся не успеть произнести самое важное.
— Милана… Какое красивое имя, — повторил Матвей Андреевич. — Как же я хочу ее увидеть. Почти ровесница Ксюши. Только немного старше.
Дмитрий заметил, что лицо старика просветлело, а слезы на щеках перестали течь.
— Милане в детдоме тяжело. Она несколько раз убегала. Ее находили и возвращали. Последний раз вернули месяц назад. Сейчас она там. Я сегодня поеду и все ей расскажу…
