В один из таких вечеров она сидела на кухне с горячим чаем. На подоконнике ровным рядом стояли мамины банки со смородиновым вареньем. Барс устроился возле них, положил тяжёлую голову на крышку крайней банки и тихо замурлыкал. За стеклом мерцали окна кафе и ресторанов, где люди без громких титулов просто ужинали на честно заработанные средства.
Олеся сделала глоток и улыбнулась. Развод состоится обязательно — в тот день, когда она решит заняться документами и вернуть свою фамилию. А до тех пор пусть бывший домашний властитель поживёт в мире, где жильё и еду приходится оплачивать самому, а за собственные ошибки — отвечать. Возможно, именно такое вложение в будущее впервые принесёт ему настоящую пользу.
Одно Олеся знала уже совершенно точно: в её доме больше никто не станет измерять человеческое достоинство доходами, должностями или вымышленной принадлежностью к высшему кругу. Здесь не останется места ни хамству, ни требованиям заплатить за чужое присутствие. Правила в этой квартире отныне устанавливала она. И, если судить по довольному мурлыканью у окна, Барс был с ними полностью согласен.
