А высоко за окном в равнодушном космосе всё так же холодно и ярко светили миллионы звёзд. Они были невыносимо красивые, вечные и совершенно, абсолютно не заинтересованные в том, кто из маленьких суетливых людей на этой планете прямо сейчас обрёл счастье и свободу, а кто сидит раздавленный собственными ошибками.
Прошло три бесконечно долгих и одновременно пролетевших как один миг месяца. Они официально развелись. Процесс прошел на удивление быстро, без скандалов в зале суда и грязных попыток уязвить друг друга. Таня жила в странном, замороженном состоянии, которое она сама в шутку называла в разговорах с Леной «режим базового выживания на минималках». Все её чувства словно приглушили, выкрутив ручку громкости на самый минимум.
В первую же неделю после разрыва она съехала из их общей квартиры, собрав только свои личные вещи и одежду, и сняла небольшую однокомнатную квартиру в соседнем, более старом и тихом районе города. Квартира была откровенно скромной: скрипучий паркет ёлочкой, старенькие бумажные обои в мелкий, выцветший голубой цветочек и вечно капающий, раздражающий кран на тесной кухне, починить который у хозяина всё не доходили руки. Но Тане здесь парадоксальным образом нравилось. Самым главным плюсом этого места было то, что здесь не было абсолютно ничего, что могло бы напомнить ей о прежней, разрушенной жизни. Ни одной их совместной фотографии на стенах или полках. Ни одного знакомого запаха. Ни даже той самой дурацкой керамической кружки с надписью «Доброе утро», которую они когда-то, смеясь, выбирали вместе на распродаже в огромном мебельном гипермаркете и из которой Алексей так любил пить кофе. Здесь всё было чужим, нейтральным, и эта нейтральность лечила лучше любых антидепрессантов.
Свою работу в логистической компании она бросать даже не думала. Наоборот, офис стал для неё своеобразным убежищем от собственных мыслей. Она стала приходить раньше всех и задерживаться допоздна, уходя, когда охранник уже начинал выключать свет в коридорах. Её мозг, требуя загрузки, жадно поглощал таблицы, графики и звонки. Заметив её маниакальное рвение, начальник отдела однажды осторожно подошел к её столу и спросил, не хочет ли она взять на себя руководство новым, сложным проектом, от которого под разными предлогами уже отказались двое старших менеджеров. Проект сулил массу проблем: там был крайне нервный, капризный клиент, постоянно меняющий требования, и абсолютно нереалистичные, сжатые сроки исполнения. Таня, не раздумывая ни секунды, подняла глаза от монитора и ровно ответила: «Давайте все документы мне. Я сделаю». И она действительно вытянула этот проект. Она дневала и ночевала в офисе, проводила жёсткие переговоры, выстраивала подрядчиков и сдала работу в срок. За свой успех она получила весьма внушительную премию. И вместо того, чтобы, как советовали коллеги, поехать в отпуск на море, она потратила эти деньги предельно прагматично: купила дорогой, качественный ортопедический матрас для своей старой кровати на съёмной квартире и мощный пылесос с аквафильтром, о котором давно мечтала. Простые, обыденные, бытовые вещи вдруг приобрели для неё огромный смысл — они стали кирпичиками, из которых она заново выстраивала свой собственный, независимый комфорт.
С Алексеем после суда они общались исключительно через сухой текст мессенджеров, и только по строго деловым, неизбежным вопросам: подписание бумаг на продажу, выписки, налоги, раздел оставшегося имущества. Были нелепые диалоги о том, кто забирает себе микроволновку, а кому достанется телевизор из спальни. Он, судя по всему чувствуя вину, несколько раз пытался пробить эту стену отчуждения и перейти на «личное». Писал длинные сообщения, спрашивал, как у неё дела со здоровьем, как она устроилась на новом месте, настойчиво предлагал встретиться в нейтральном кафе «просто поговорить и расставить все точки, чтобы не быть врагами». Таня даже не дочитывала эти опусы до конца. Она каждый раз отвечала ледяными, стандартными отписками из пары слов: «У меня всё нормально. Давай общаться только по делу. Я занята». Столкнувшись с такой глухой, непробиваемой обороной, примерно через полгода он окончательно сдался и перестал пытаться выйти на контакт…
