Потом, словно робот, выполняющий заложенную программу очистки памяти, она открыла галерею в телефоне. Там, в папке «Избранное», хранилось огромное количество их совместных фотографий: вот они вдвоём на море в Испании щурятся от солнца, вот они вдвоём наряжают огромную пушистую ёлку в их первой съёмной квартире, вот они вдвоём в том самом загородном доме, на фоне только что построенной веранды — счастливые, молодые, смеются в камеру, обнимаются, он целует её в щёку. Она методично пролистала этот цифровой архив своей жизни до самого конца, до первых дней их знакомства, и начала удалять. Одну за другой. Взмах пальцем, подтверждение, удаление. Без комментариев самой себе, без лишнего пафоса, без сожалений. Она просто физически стирала доказательства существования человека в своей реальности.
Когда поезд, лязгнув тормозами, наконец прибыл на конечную станцию в город, было уже почти двенадцать часов ночи. Город спал, окутанный жёлтым светом неоновых вывесок и фонарей. Она вышла на пустой, продуваемый ветром перрон, глубоко вдохнула резкий, холодный городской воздух, пахнущий бензином и сырым асфальтом, и в этот момент вдруг со всей ясностью поняла одну поразительную вещь: впервые за многие годы своей взрослой, распланированной на годы вперёд жизни, она понятия не имеет, что с ней будет завтра. У неё больше не было графика, не было совместных планов на отпуск, не было обязательств. И это странное, зыбкое ощущение пустоты — одновременно пугающее своей неизвестностью и невероятно освобождающее — вдруг наполнило её грудь странной, щемящей, почти забытой детской радостью и предвкушением.
Она остановилась у газетного киоска, взяла телефон и, не раздумывая, набрала номер своей школьной подруги. Гудки шли долго.
— Лен, привет. Извини, что так поздно, — сказала Таня, когда на том конце раздался сонный голос. — Слушай… ты одна? Можно я приеду к тебе прямо сейчас? У меня тут… случилась небольшая глобальная жизненная перезагрузка. Мне нужно где-то переночевать.
Лена, зная Таню больше двадцати лет и понимая, что та никогда бы не позвонила в полночь без крайней на то необходимости, не стала задавать никаких лишних, глупых вопросов. Она не стала охать или требовать подробностей по телефону. Она просто, ровным голосом сказала:
— Конечно. Я всё поняла. Вызывай такси, не стой на ветру. Я уже ставлю чайник, достаю плед и жду тебя. Я всё равно ещё не собиралась спать, читала книгу.
Таня благодарно улыбнулась в трубку, чувствуя, как к горлу снова подступает горячий комок, но на этот раз от теплоты дружеского участия.
— Спасибо, Ленка. Я буду скоро.
Она вышла из здания шумного вокзала на площадь, села на заднее сиденье жёлтого такси, назвала адрес и откинулась на спинку. Глядя в окно на проносящиеся мимо ночные улицы, она впервые за долгое, очень долгое время почувствовала, что дышит полной грудью, без невидимого корсета, который сдавливал ей рёбра.


















Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.