Неопровержимые. Шок от подслушанного разговора постепенно сменился холодной, звенящей яростью. Оксана вернулась домой только через два часа, когда была уверена, что свекровь уже ушла.
Она застала Тараса на кухне, и он с аппетитом уплетал ужин, который она приготовила утром. «Ты где была?» — спросил он с набитым ртом. «Я уже волноваться начал».
«Гуляла», — коротко ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Голова разболелась. Она смотрела на него и не узнавала.
Этот человек с привычной обаятельной улыбкой, который только что обсуждал, как обмануть и обокрасть её, теперь сидел и как ни в чём не бывало ел её еду. От этой мысли к горлу подступила тошнота. Она поняла, что не может больше оставаться с ним под одной крышей.
Но и уходить, оставляя им поле для манёвров, было нельзя. Нужно было действовать, и действовать быстро и умно. Всю ночь она не сомкнула глаз.
Пока Тарас мирно спал рядом, она лежала и прокручивала в голове план. Скандалы и слёзы не помогут. Ей нужны были факты, доказательства, которые можно было бы предъявить не только ему, но и, если понадобится, в суде.
Она вспомнила о документах. Дача была куплена в браке, а значит, являлась совместно нажитым имуществом. Даже если была оформлена на Тараса.
Но Галина Петровна упомянула доверенность с поддельной подписью. Это уже было уголовное преступление. Первым делом нужно было обезопасить свои документы.
Утром, пока Тарас был в душе, она быстро нашла папку со всеми важными бумагами: своим паспортом, свидетельством о рождении Назарчика, свидетельством о браке и, самое главное, своим дипломом врача. Она сфотографировала каждую страницу на телефон, отправила копии себе на электронную почту и в облачное хранилище.
Затем она спрятала оригиналы. Не дома, нет. Она больше не доверяла этому месту.
Она положила папку в сумку, решив отвезти её на хранение к своей единственной близкой подруге, Лесе. «Лесь, привет», — позвонила она ей с работы. «У меня к тебе дело жизни и смерти. Можешь взять у меня на хранение кое-какие документы?» «Только, пожалуйста, никому ни слова, особенно Тарасу». Леся, работавшая юристом, сразу почувствовала неладное. «Что случилось?» — встревоженно спросила она.
«Он тебя обидел?» «Хуже», — глухо ответила Оксана. «Я потом всё объясню. Просто возьми, хорошо? И спрячь понадёжнее».
После работы она заехала к подруге. Леся жила одна в небольшой, но уютной квартире в центре. За чашкой чая Оксана, не выдержав, рассказала ей всё.
Про новую работу, про реакцию мужа и свекрови, про больничные Назарчика, про сломанный градусник и, наконец, про подслушанный разговор. Леся слушала молча, её лицо становилось всё более серьёзным. «Вот уроды», — коротко сказала она, когда Оксана закончила.
«Прости за выражение, но других слов у меня нет. Это же мошенничество в чистом виде. Уголовное преступление». «Что мне делать?» — с отчаянием спросила Оксана. «Я не знаю, кому верить, что предпринять». «Так, спокойно». Леся взяла её за руку.
«Во-первых, хорошо, что ты забрала документы. Во-вторых, никаких скандалов. Ты должна вести себя так, будто ничего не знаешь. Продолжай ходить на работу, улыбайся мужу, будь милой и покладистой. Они должны потерять бдительность». «Я не смогу», — покачала головой Оксана.
«Меня трясёт от одной мысли о нём». «Сможешь», — твёрдо сказала Леся. «Ради себя и Назарчика. А тем временем мы начнём собирать доказательства». Леся оказалась настоящим боевым товарищем. Она тут же набросала план действий.
«Первое. Нам нужно узнать имя того нотариуса, с которым договорилась твоя свекровь. Попробуй как-нибудь невзначай выведать это у Тараса».
«Скажи, например, что хочешь составить завещание на Назарчика, и тебе нужен проверенный специалист. Второе. Установи на свой телефон приложение для записи разговоров».
«Всегда включай его, когда общаешься с мужем или свекровью. Любое неосторожное слово может стать уликой. И третье, самое сложное».
«Тебе нужно получить доступ к его компьютеру и телефону. Ищи переписку с матерью, историю поисковых запросов, любые следы их аферы». Оксана слушала подругу и страх постепенно отступал, уступая место холодной решимости.
Она больше не была беспомощной жертвой. Она была следователем, ведущим самое важное дело в своей жизни. Вернувшись домой, она начала игру.
Она извинилась перед Тарасом за свою вчерашнюю резкость. «Прости, дорогой», — сказала она, обнимая его. «Я была не в себе. Столько всего навалилось». «Наверное, ты прав, я слишком много думаю о работе». Тарас, обрадованный ее покорностью, тут же расслабился.
«Ну вот, видишь», — сказал он, целуя ее. «Я же говорил, что все наладится. Ты у меня умница. Просто устала». Вечером, когда они лежали в постели, Оксана как бы невзначай завела разговор. «Тарасик, я тут подумала. Жизнь такая непредсказуемая. Хочу составить завещание, чтобы в случае чего Назарчик был обеспечен. Ты не знаешь хорошего нотариуса? А то сейчас столько мошенников».
Тарас на мгновение напрягся. Оксана почувствовала это всем телом. «Зачем тебе завещание?» — спросил он.
«Мы еще молодые. Просто для спокойствия. Галина Петровна, кстати, упоминала какого-то своего знакомого. Говорила, очень надежный. Ты не помнишь его фамилию?» «А, да», — Тарас облегченно выдохнул, решив, что речь идет о простом совпадении. «Кажется, Кравченко Олег Иванович. Мама к нему уже много лет ходит по всем вопросам. У него офис в центре города. Бинго!» Первая ниточка была в ее руках.
На следующий день она нашла в интернете информацию о нотариусе Олеге Ивановиче Кравченко. Отзывы были неоднозначными. Одни хвалили его за скорость и профессионализм, другие жаловались на завышенные цены и невнимательность к деталям.
А один отзыв, оставленный анонимным пользователем, зацепил ее внимание. «Осторожно! Этот нотариус работает в сговоре с черными риэлторами. Помогает оформлять сомнительные сделки с недвижимостью».
Теперь нужно было добраться до компьютера Тараса. Это было сложнее. Он всегда ставил пароль и почти никогда не оставлял ноутбук без присмотра.
Но однажды вечером ей повезло. Тарас ушел в магазин за пивом, оставив компьютер включенным. Оксана метнулась в комнату.
Пароль. Какой у него мог быть пароль? Она попробовала дату их свадьбы. Не подходит.
День рождения Назарчика — нет. Имя любимой футбольной команды снова мимо. И тут ее осенило.
Она вспомнила, как однажды увидела, как он вводит пароль. Это была не цифровая комбинация, а слово. Она ввела девичью фамилию его матери.
Литвин. И рабочий стол открылся. Руки дрожали.
Она быстро открыла мессенджер, в котором он общался с матерью. Переписка была почищена. Почти вся.
Но он забыл удалить сообщения из папки «Архив». И там она нашла то, что искала. «Мам, я все уладил. Она ничего не подозревает. Ведет себя как шелковая», — писал Тарас неделю назад. «Вот и хорошо, сынок», — отвечала Галина Петровна.
«Мужчина должен быть главным в семье. А женщина должна знать свое место. С Кравченко я договорилась. Он ждет документы на дачу на следующей неделе. Образец ее подписи у меня есть, я срисовала с какого-то договора. Сделаю все сама, чтобы ты не марался».
«А если она все-таки узнает?» — сомневался Тарас. «Не узнает. А если и пикнет, скажем, что это было её решение. Просто она забыла. У неё же после родов память плохая. Припугнём, что объявим её недееспособной и отберём ребёнка. Быстро заткнётся».
Оксана читала эти строки, и кровь стыла в жилах. Они не просто хотели украсть у нее дачу. Они были готовы объявить ее сумасшедшей и отнять сына.
Это был уже не заговор. Это была спланированная хладнокровная расправа. Она быстро сфотографировала всю переписку на телефон, скопировала ее на флешку, которую всегда носила с собой.
Затем почистила историю своих действий на компьютере и вернулась на кухню за секунду до того, как в замке повернулся ключ. Тарас вошел с пакетом, в котором звенели бутылки. «Что-то ты бледная», — заметил он, проходя мимо…
