Муж предложил жене жить под одной крышей ради его удобства

Она медленно опустила противень на деревянную доску и повернулась. В её взгляде было столько пронзительной жалости, что Алексею захотелось провалиться сквозь линолеум.

— Это не ошибка, Лёша. Ты дал мне увидеть, какой ты. Собирался украсть оставшуюся у меня жизнь: сам блудить, а меня держать бесплатной кухаркой. Ещё и одолжением это называл. «Кому ты нужна?» — так ты сказал? Мне самой я нужна. И без тебя, оказывается, дышится легко. Две недели не притронулась к сердечным каплям. Ни разу не вздрагивала в ожидании, с каким настроением явишься с работы.

— С Валентиной я закончил, — глухо сказал он, опустив взгляд. — Поссорились. Ей надо, чтобы я совсем от тебя ушёл, снял жильё на троих или ипотеку взял. Какая мне ипотека, сил-то нет. Ещё чужой ребёнок весь день орёт. Не могу там. Дома хочу, по-человечески. Прости, Ира, бес попутал. Седина в бороду, бес в ребро… Забудем это, как дурной сон.

Ирина долго не отвечала. За окном первый чистый снег ложился на ноябрьскую грязь ровным белым полотном.

— Не получится забыть, Лёша, — наконец произнесла она тихо и твёрдо. — Разбитую чашку склеивают и пьют из неё, если трещинка небольшая. А ты нашу чашку не разбивал. Ты туда наплевал и велел мне выпить всё до дна. На такую жизнь я не согласна.

— И как теперь? — Он испуганно поднял глаза.

— Будем разводиться.

— Разводиться?

— Завтра же подам заявление через ЗАГС. Если не пойдёшь добровольно, обращусь в суд — за пару месяцев нас разведут и без твоего согласия. Квартиру продаём, взамен покупаем две однокомнатные. С доплатой или без неё — это с риэлторами решим.

— Ира, мы же одни пропадём! — взмолился Алексей. — Достанется по однушке на окраине. Мы на эту квартиру столько лет горбатились!

— В однушке я буду хозяйкой, а не прислугой предателя. А тебе достанется та жизнь, которую заслужил. Зато больше не надо ради удобства терпеть мой надоевший борщ. Теперь ты свободен полностью. Можешь радоваться.

Раздался звонок в дверь: Людмила пришла с коробкой пастилы. Алексей понуро побрёл в гостиную, затворил скрипучую дверь и тяжело сел на продавленный диван.

С кухни слышались тихий женский смех и позвякивание чайных ложек, тянуло яблоками с корицей. Вокруг всё шло своим чередом. Но сытой, уютной, безоблачной жизни, где всё подчинялось его капризам, у Алексея больше не было.

Через три месяца Ирина получила документы на свою светлую однокомнатную квартиру. Кирпичный дом стоял у городского парка, квартира была на четвёртом этаже. Из окон виднелся зелёный сквер, балкон обшили свежей сосновой вагонкой.