— Это счет твоего мужа, — сказала я.
София не ответила, но ее побелевшее лицо выдало все. Галина Петровна схватила дочь за плечи.
— Кирилл забрал деньги? Говори!
— Он сказал, что встречается с партнерами.
Свекровь потребовала немедленно позвонить ему. Первый вызов остался без ответа, второй Кирилл отклонил, после третьего номер стал недоступен.
Галина Петровна отпустила дочь и тяжело осела на стул.
— Он ведь обещал.
Оказалось, Кирилл убедил ее, что еще одно вложение позволит отыграть все потери. Рынок якобы вот-вот должен был пойти вверх; требовалось продержаться лишь месяц. После проигрыша тринадцати миллионов он по-прежнему искал средства для новых ставок.
София закрыла лицо ладонями. Она уверяла, что пыталась возражать, однако муж пугал полной гибелью семьи, если ему не дадут последнего шанса.
— И ради этого вы пустили в игру чужую собственность? — с горечью спросила Инна.
— Я не знала о подделке Оксаниной подписи.
— Но знала, что ее квартиру собираются использовать?
София промолчала.
Дождь барабанил по крыше, словно в комнате работал огромный молоток. Руслан Михайлович поднялся и пообещал попытаться остановить переводы, хотя деньги ушли на счет физического лица и, скорее всего, уже двигались дальше.
Богдан спросил, сможет ли «Горизонт» разыскать Кирилла.
— Мы не занимаемся расследованиями. Обращайтесь в полицию.
— Никакой полиции! — вскрикнула Галина Петровна.
Она заговорила о скандале, маленьком ребенке Софии и о том, как семья будет жить, если Кирилла посадят. Даже после кражи шести миллионов свекровь защищала зятя.
Артём Романович напомнил, что исчезновение корпоративных средств нельзя уладить за закрытой дверью. Тогда Галина Петровна неожиданно вцепилась в мои ладони.
— Оксана, останови юриста. Компания записана на тебя. Скажи, что перевод был внутренним.
Я высвободила руки.
— Компания создана без моего согласия. Вы предлагаете мне признать шестнадцать миллионов долга и прикрыть кражу еще шести?
Свекровь заплакала и пообещала встать передо мной на колени. Она действительно начала опускаться, но я отошла. Когда-то мне хотелось услышать от нее признание вины. Теперь было очевидно: она сожалела не о причиненном вреде, а только о приближавшемся наказании.
Богдан попытался поднять мать.
— Довольно.
В ответ она ударила его по лицу.
— Это ты во всем виноват! Оформи бумаги быстрее — кредит пришел бы неделю назад, и ничего бы не случилось.
На щеке Богдана проступило красное пятно. Он не сопротивлялся.
— Ты по-прежнему думаешь, что единственная проблема в моей медлительности? Ты продала общую землю, велела открыть фирму и заставила меня подделать подпись жены. Кирилл украл деньги и сбежал, а отвечать опять должна Оксана.
— Ты старший брат. Кто, кроме тебя, обязан спасать сестру?
— Я спасаю ее уже два года.
София вскинула голову. Она не знала, что брат был осведомлен о самом первом долге Кирилла.
Богдан посмотрел на меня. Два года назад он отдал зятю миллион из наших общих накоплений — тот самый миллион, который будто бы потратил на оборудование для своей компании. Затем последовали два миллиона от продажи автомобиля и новые займы у друзей.
— Каждый раз ты считал платеж последним?
Он кивнул.
— Твой «последний раз» длился два года. Не извиняйся, просто перечисли все.
Богдан опустил голову. Оставался еще один перевод — два с половиной миллиона.
— Откуда они взялись?
Муж молчал. Ответил Степан Кириллович. Все это время он стоял на крыльце под дождем, а теперь вошел с мокрыми плечами и пепельно-серым лицом.
— Это страховая выплата после гибели твоих родителей.
Мне пришлось схватиться за край стола. Деньги должны были поступить на наследственный счет, но в дни после аварии я была раздавлена горем и передала оформление всех бумаг мужу.
Богдан торопливо возразил, что не присвоил выплату, а лишь взял ее взаймы.
— Значит, мою подпись ты впервые подделал еще тогда.
Он не произнес ни слова.
Я вспомнила недели после похорон. Богдан приносил бумаги, говорил с представителями страховой службы и уверял, что избавит меня от лишних формальностей. Я была благодарна и не читала каждую страницу. Пока я училась жить без родителей, он уже решал, какую часть оставленных ими средств можно передать Кириллу.
Степан Кириллович знал о страховой выплате, но не потребовал немедленно вернуть деньги и не рассказал мне, потому что боялся семейного скандала. Галина Петровна называла присвоение поддержкой Софии. Никто из них не счел необходимым спросить владелицу средств.
Богдан снова обещал, что хотел восстановить сумму из будущей прибыли. За два года он не вернул ничего и даже не сообщил о долге. Вместо возврата появились новые займы, продажа автомобиля, фальшивая фирма и попытка заложить квартиру. Каждое «временное» решение только углубляло яму.
София смотрела на брата с растущим ужасом. Она только теперь увидела, сколько именно Богдан потерял ради Кирилла. Галина Петровна пыталась напомнить о ребенке и сохранении брака дочери, но ее слова звучали пусто: результатом помощи стали новые долги и бегство зятя.
Каждый перевод сопровождался одним и тем же обещанием Кирилла скоро отыграться. За два года обещание не исполнилось ни разу, а суммы только росли. Значит, родственники не спасали семью Софии, а обеспечивали продолжение зависимости ее мужа и откладывали неизбежный крах.
Два года назад человек, которому я доверяла больше всех, воспользовался моей беспомощностью после смерти родителей и направил страховую выплату после их гибели на спасение зятя. Ни одно из последующих предательств не было случайной слабостью. Этот выбор Богдан сделал давным-давно…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
