Я ещё раз взглянула на Вадима, потом на бумаги Жанны. Мы собрались здесь для семейного разговора, а теперь мой проект был приостановлен, и то, что я заметила в документах, напрямую касалось финансового отдела компании Вадима. Неосторожность могла повредить моей работе, да и его самого могли втянуть в то, чего он не делал. Семейные вопросы пришлось отложить.
— Ты точно знаешь, что произошло?
Вадим покачал головой.
— Мне только сказали, что часть платёжных документов надо проверить. Руководство распорядилось пока остановить платежи.
— А твоего участка это касается?
— Пока…
Я посмотрела на него.
— Тогда не спеши с выводами.
— Я тоже так думаю. — Он кивнул.
Жанна сидела напротив. По лицу сына она поняла, насколько всё серьёзно, хотя в его рабочих делах, похоже, не разбиралась.
— Это ведь серьёзно.
— Пока рано об этом говорить, мам.
Жанна немного помолчала и посмотрела на меня.
— Оксана, а тебя это коснётся?
— Я консультант, — мягко ответила я. — Если у компании возникли проблемы, мне нужно выполнять свою часть договора и действовать по правилам.
Она долго смотрела на меня, потом кивнула.
— Ты и правда стала другой.
Я не знала, радоваться этому или огорчаться. Когда-то мне хватало одного её неодобрительного взгляда, чтобы начать объясняться. Теперь мне не требовалось доказывать, что я хорошая невестка. Мне требовалось делать свою работу.
Проводив мать до двери, Вадим снова появился в гостиной.
— Оксана…
— Да?
— Я хочу, чтобы ты пока не занималась этим проектом.
Я посмотрела на него.
— Не могу.
— Я за тебя беспокоюсь.
— Я знаю, что у компании проблемы. Потому и не могу сейчас отказаться.
Он сел напротив.
— Не хочу, чтобы мои неприятности коснулись тебя.
— Вадим, если я уйду из проекта из-за того, что ты работаешь в этой компании, что обо мне подумают как о специалисте? Я ведь ничего плохого не сделала. Почему я должна уходить? — Он промолчал, и я добавила: — Если хочешь меня защитить, не проси меня бежать от собственной работы.
Вадим долго смотрел на меня, прежде чем кивнуть.
— Понял.
Я не сомневалась, что он беспокоится обо мне искренне. Но я понимала: взрослому человеку нельзя всякий раз бежать от трудностей.
На следующее утро я приехала в офис рано, а Артём уже был на месте. На его столе лежала стопка документов.
— Оксана, я проверил всё, что удалось найти. У тех трёх поставщиков действительно один адрес регистрации. Но по одному адресу нельзя сказать, что они связаны.
Я кивнула.
— Кроме адреса что-нибудь нашёл?
Артём показал мне таблицу.
— Все крупные платежи утверждали одни и те же люди.
Я взглянула на таблицу.
— Кто именно?
— Сотрудники закупок и финансового отдела.
— Имена у тебя есть?
— Есть.
Артём указал на строку. Я прочла имя и замерла: это был тот самый руководитель среднего звена, которого я уже отметила для себя.
Я молчала, пока Артём не спросил:
— Сообщаем руководству прямо сейчас?
— Пока нет.
— Почему?
— Потому что мы нашли то, что требует проверки. Для выводов этого мало. — Я указала на папку. — Продолжай сверять расходы с первоначальными договорами. Документы, к которым у нас нет доступа, не открывай.
Артём кивнул. Граница была тонкой: стоило её переступить из любопытства или ради Вадима, и я уже не могла бы считать себя независимым специалистом. Мне не нужна была эта работа для того, чтобы свести счёты с его семьёй. Из подозрений легко сложить историю, которая навредит людям, ни в чём не виноватым. Мне же нужно было разобраться в том, что можно проверить.
Через три дня компания созвала экстренное совещание, пригласив всех, кого касался проект. Я села в дальнем конце стола. Вадим тоже пришёл, но мы долго не смотрели друг на друга.
— В нескольких документах не сходятся даты приёмки и оплаты, — сказал один из директоров. — Мы будем проверять весь процесс.
Я записала это. Кто-то спросил:
— А консультанты что-нибудь обнаружили?
Полина посмотрела на меня. Я встала.



















Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.