Февраль в нашем городе всегда выглядел одинаково. Небо, снег и дома словно смешивались в один грязно-серый цвет. Сугробы у дорог давно теряли белизну, пропитывались пылью и выхлопами, деревья стояли чёрными, а вечер наступал раньше, чем люди успевали заметить окончание дня.
Двадцать первого февраля я заступил на смену в шесть вечера. Марина должна была закрыть магазин в восемь и пойти домой обычной дорогой: вдоль торговых рядов, через пустырь, затем между частными домами. Путь занимал около двадцати минут. Она знала там каждую яму, зимой и летом ходила одной и той же тропой.
В десять я набрал её номер. Дешёвый серый телефон не отвечал. Я решил, что батарея снова разрядилась; Марина постоянно забывала ставить аппарат на зарядку. В полночь позвонил ещё раз. После длинных гудков внутри меня что-то холодно щёлкнуло.
Паника ощущается иначе: она бросает в жар, путает движения, заставляет метаться. То чувство было знакомо мне с войны. Оно делало мысли короткими и точными. Я ещё не знал, что случилось, но тело уже поняло: привычный порядок нарушен.
Я позвонил Лидии Фёдоровне, нашей соседке через забор. Мы помогали ей с тяжёлой работой во дворе, а она приносила нам соленья и сушёные яблоки. Попросил посмотреть, есть ли свет в окнах. Через десять минут она перезвонила: дом тёмный, дверь заперта, никаких следов Марины.
Сменщика я вызвал сразу. Он явился только к двум, пах пивом и недовольно спрашивал, что могло произойти за несколько часов. Я не стал отвечать. Добрался до дома, открыл дверь и уже в сенях почувствовал не обычное отсутствие человека, а плотную, неправильную пустоту.
На кухне стояла кастрюля куриного супа. Жир застыл тонкой плёнкой. На столе лежал раскрытый детектив, перевёрнутый страницами вниз. Марина никогда так не оставляла книги — говорила, что ломается корешок и мнутся листы. На подоконнике осталась чашка с холодным чаем. Всё выглядело так, будто она поднялась на минуту, собираясь тут же вернуться, и не вернулась.
Я сел у стола. Не разувался, не включал радио, не пытался лечь. До рассвета смотрел на раскрытую книгу и прислушивался к каждому звуку за воротами. В половине седьмого зазвонил телефон. Женский голос представился сотрудницей городской больницы и спросил, действительно ли я Андрей Михайлович Коваленко. После моего ответа она сказала, что Марина Сергеевна поступила ночью и мне необходимо приехать. Я спросил, что с женой. В трубке возникла короткая пауза, а затем прозвучало только: «Приезжайте как можно скорее»…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже рекламы👇👇👇
