— Галина, как вы думаете, я не ошибаюсь? — спросила она однажды утром, помогая складывать приготовленные для праздника полотенца. — Андрей не пожалеет, что выбрал настолько простую жизнь?
Хозяйка отложила стопку белья и внимательно посмотрела на неё.
— Ты замечала, как он на тебя смотрит? Будто не верит, что судьба могла подарить ему такое счастье. Но важнее другое: так же он смотрит на твоих мальчиков. Это не роль, Марина. Роль невозможно играть круглые сутки месяцами.
Последние недели подтверждали её слова. Андрей с удивительной серьёзностью изучил все привычки сыновей. Он знал, что Богдан ест хлеб только нарезанным треугольниками, а Максим не засыпает без определённой песни. Перед сном требовалось не меньше трёх сказок, причём близнецы сразу замечали, если отец пытался сократить знакомую историю.
Богдан сопровождал его в кооператив, расспрашивая о лодках и сетях. Максим чаще сидел у Андрея на руках, молча рассматривая происходящее. Однажды, выбирая на пляже место для церемонии, Богдан вдруг спросил:
— После свадьбы с мамой ты всё равно останешься моим папой?
Андрей присел перед ним.
— Навсегда. Свадьба только сделает нашу семью крепче. Мы поселимся все вместе в доме, который я строю для вас.
Дом был ещё одним делом, которому он отдавал свободные часы. Вместе с мужчинами посёлка Андрей возводил его недалеко от пляжа. Три спальни, большая гостиная, просторная кухня для общих ужинов и веранда, откуда можно смотреть на закат. Он хотел, чтобы жильё оставалось простым и тёплым, но в нём хватало пространства каждому.
— У нас с Максимом будет отдельная комната? — оживился Богдан.
— У каждого будет своя. А ещё игровая, где разрешено устраивать любой беспорядок.
Молчавший до этого Максим показал на море.
— Лодка дедушки Петра!
Маленькое судно возвращалось с утреннего промысла. Богдан бросился к воде, Максим неуклюже побежал следом. Старый рыбак стал для близнецов тем дедушкой, которого прежде у них не было. Андрей смотрел, как дети спешат ему навстречу, как солнце искрится на воде, и чувствовал благодарность к месту, неожиданно ставшему домом.
За несколько недель до этого Андрей официально подтвердил отцовство. Документы проходили через семейную юридическую службу, поэтому скрыть сведения о близнецах от Надежды было невозможно. Андрей понимал, что мать уже всё узнала, но не ожидал, что она решится вмешаться настолько быстро и жёстко.
Подписание бумаг стало для него не формальностью, а признанием всего упущенного. Увидев имена Богдана и Максима рядом со своим, Андрей снова подумал о годах, в течение которых Марина одна отвечала за каждое решение. Теперь он хотел не просто называться отцом, а открыто принять все обязанности перед сыновьями. Именно поэтому скрывать их существование ради спокойствия Надежды он не собирался. Андрей надеялся, что мать ограничится недовольством и со временем смирится с его выбором. Ему не приходило в голову, что она попытается использовать официальные сведения против Марины и детей.
— Андрей! — позвала Марина со стороны пансионата. — Тебе звонят.
Он нахмурился. Личный рабочий телефон давно был выключен, а номер стойки знали немногие. Войдя в здание, Андрей сразу заметил тревогу на лице Марины.
— Мужчина говорит, что он твой адвокат.
Из трубки донёсся напряжённый голос Романа Кравца, много лет занимавшегося делами семьи Коваленко.
— Андрей Сергеевич, возникла серьёзная ситуация. Ваша мать подала заявление, утверждая, что близнецы живут в ненадлежащих условиях. Кроме того, она намерена добиваться временной опеки.
Андрей крепче сжал трубку. За окном Богдан и Максим смеялись, играя с Петром у воды, и этот беззаботный звук сделал услышанное ещё страшнее.
— На каком основании?
— Надежда утверждает, что вы временно не способны принимать разумные решения и забросили прежние обязанности. На завтра назначена срочная проверка условий, в которых растут мальчики. Если её доводы сочтут убедительными, следующим шагом станет требование о временной опеке…
