Жизнь без прикрасУ окна Лариса Андреевна смотрела на посадки и опять не могла выговорить нужных слов. Одну причину. Маленькую серую варежку, заштопанную красной ниткой.
— Объясню я тебе. Приезжай, Денис, поговорим. Не по телефону.
— Приеду четырнадцатого. Вместе с рабочими.
— Денис…
— Люблю я тебя, мам, но сил уже нет. Ты меня с ума сводишь, Наталья тоже. Настя спрашивает, за что бабушка нас не любит. Четырнадцатого приеду, тогда всё и решим.
Её ответа он ждать не стал и отключился.
За столом Лариса Андреевна раскрыла отцовскую тетрадь и стала перелистывать зимы. Под 1967 годом прочла: «По рейке снег выше колена. Трое суток буранило. Сергей с усадьбы добрался вдоль рядов». Дальше, в 1972-м: «Ночью мело. Водитель молоковоза оставил машину возле лесополосы. Шёл, цепляясь за кукурузу. Уши обморозил. Остался жив».
На странице за 1980 год стояло: «Автобус увяз. Два школьника пошли вдоль посадок. Лариса два часа звонила у калитки. Дошли».
Она успела забыть тех мальчиков. Но запись вернула ей и калитку, и рельс, возле которого пришлось простоять два часа. В свои двадцать два она уже учительствовала в райцентре, к родителям приехала на зимние каникулы. Мать в тот день болела, отец ещё работал. Бить вышла Лариса. Потом в белой мгле показались двое: снег им был до колен, они хватались друг за друга и за стебли.
«1993. Сосновский Ромка, тракторист с усадьбы. Трактор ночью заглох. Добрался вдоль кукурузы. За чаем смеялся: не будь этих посадок, до весны бы там пролежал».
Лариса Андреевна вернулась к началу записи. Сосновский. Ромка. В 1993 году ему было лет двадцать, никак не больше. Она перечитала отцовские слова, закрыла обложку и ещё долго держала тетрадь на коленях.
Октябрь не принёс ничего, кроме обычных осенних забот. Вдоль дороги шуршала жёлтая кукурузная стена, по ночам прихватывало морозцем. Первый снег лёг однажды утром тонким слоем и сразу сошёл. Лариса перебрала в погребе картофель, засолила капусту, проверила котёл.
Семь лет назад, когда в дом провели газ, Виктор радовался: наконец можно забыть про уголь на целую зиму. Отцовскую печь, однако, оставили. Каждую осень Лариса подвозила немного дров — на случай перебоев с газом или электричеством, без которого останавливался котёл. В степи полагаться на одно отопление не стоило. Теперь дров она запасла больше обычного.
Потом занялась рельсом. Цепь у калитки проржавела; Лариса купила в хозяйственном магазине новую и заменила её сама, поднявшись на табуретку. Из окна напротив за ней наблюдала Оксана Дмитриевна. Не выдержав, соседка вышла и крикнула через дорогу:
— Лариса, концерт на рельсе давать будешь?
— Буду, Ксюша.
— Ну-ну… — отозвалась Оксана Дмитриевна, на этот раз без прежней уверенности.
В субботу, 14 ноября, сон кончился для Ларисы Андреевны в пять утра. Она ещё полежала в темноте, слушая ветер в трубе, но уснуть уже не смогла. Оделась, разожгла печь, поставила чайник. Из шкафа достала отцовскую рейку и тетрадь; обе вещи положила на стол.
В 9:00 перед воротами выстроились машины: серебристая легковушка Дениса, старый зелёный трактор с косилкой, следом грузовой фургон, за которым везли дискатор на прицепе. Двое рабочих в оранжевых жилетах выбрались из фургона. Илья спрыгнул с трактора, заметил хозяйку в окне и отвёл глаза — явно стеснялся своего приезда.
Денис быстро прошёл во двор. В его решительности было что-то от человека, который не спал всю ночь, а по дороге повторял про себя предстоящий разговор. Мать встретила его на крыльце, держа рейку.
— Привет, мам. Мы ненадолго. К обеду всё скосим, к вечеру обработаем землю. Оглянуться не успеешь.
— Денис, войди сначала. Я ведь обещала тебе рассказать.
— После, мам. Люди стоят, у них почасовая оплата. Сейчас дам им работу, потом выслушаю тебя сколько нужно. Договорились?
— Нет. Сперва зайди в дом.
Раздражённый взгляд Дениса задержался на матери, перешёл на куривших возле фургона рабочих и вернулся к ней.
— Мам, прошу тебя, хватит. С мая слышу: после, не по телефону, приезжай. Приехал. Скажи здесь, коротко, одной фразой: почему нельзя?
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.