На следующее утро отёк уменьшился, и Богдан смог приподняться на подушках. У изножья стоял Кирилл Коваль, руководитель личной охраны, двенадцать лет служивший семье. Широкие плечи, короткая стрижка с серебром у висков и неподвижное лицо делали его похожим на человека, которого невозможно застать врасплох.
Богдан потребовал проверить всё: записи камер, отпечатки, шкафчики персонала, происхождение вина и каждую минуту перед покушением. Ответ он хотел получить до вечера. Кирилл не стал задавать вопросов, закрыл папку и вышел, после чего четырнадцать человек начали обыск поместья.
Спустя десять часов начальник охраны вернулся с вдвое более толстой папкой. Первым доказательством оказалась запись коридора: после того как Оксана внесла поднос, до тревоги в кабинет никто не входил. Вторым был лабораторный анализ — опасный осиный белок нашли только в бокале, но не в бутылке, чайнике или воде.
Третьим доказательством стали отпечатки. На хрустале, кроме следов пальцев самого Богдана, обнаружили только отпечатки Оксаны. Четвёртая находка ждала в её служебном шкафчике: за сложенным полотенцем, внутри марли, лежал небольшой бесцветный флакон с остатками того же вещества.
Пятое доказательство касалось денег. За три дня до отравления на счёт Оксаны поступила крупная сумма, отправленная через цепочку подставных организаций. Перевод был оформлен так, чтобы получательницу невозможно было отделить от денег ни объяснениями, ни случайностью.
Последним пунктом значился мотив. Погибший Тарас работал на объекте, которым через дочернюю структуру владела организация Кравца. Проверка признала причиной обрушения нарушение безопасности, Оксана пыталась добиться компенсации через суд, но её иск отклонили.
Получалась законченная картина: вдова, потерявшая мужа по вине чужого бизнеса, подмешала яд, оставила отпечатки, спрятала флакон и получила плату. Даже половины этих улик хватило бы для обвинения. И всё же, перечитывая строки, Богдан чувствовал не удовлетворение от раскрытого заговора, а нарастающее раздражение.
Ловушка выглядела слишком безупречной. Настоящие преступления оставляли случайные следы, несостыковки и грязные края, а здесь каждый факт точно поддерживал следующий. Женщина, решившая убить его, должна была обладать поразительной осторожностью — и одновременно вести себя настолько глупо, чтобы хранить яд в собственном шкафчике и принимать деньги на своё имя.
Кирилл спросил, следует ли задержать Оксану. Перед глазами Богдана снова возникла Мила возле кровати, её серьёзное лицо и фраза о том, что она знает, каково это — умирать. После долгой паузы он разрешил задержание, но отдельно приказал провести его вдали от ребёнка.
Начальник охраны кивнул и направился к двери. Богдан остался у окна, наблюдая, как осенний свет медленно ползёт по газону. Ему только что спасли тело, но теперь внутри начинало болеть что-то другое — тревожное сомнение, которому не находилось места среди шести аккуратно уложенных доказательств…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
