Виктор протянул руку, чтобы завернуть неподвижное тело в старую брезентовую куртку. Его пальцы коснулись жесткой шерсти на загривке. Под грубой ледяной коркой, у самой кожи, слабо пульсировала тонкая жилка. Это было едва заметное, прерывистое биение.
Он резко отдернул руку. Мария мгновенно оказалась рядом. В абсолютной тишине дома, нарушаемой только монотонным гулом ветра в каменной трубе, раздался тихий, свистящий выдох. Комок на красном шерстяном одеяле еле заметно дрогнул.
Мария не произнесла ни звука. Она бросилась к старому кухонному буфету. Заскрипели ржавые петли массивной деревянной дверцы. Из глубины нижней полки, из-под стопки пожелтевших газет, она достала стеклянную бутылочку и желтую резиновую соску.
Она налила в потертый алюминиевый ковшик коровье молоко из трехлитровой банки, стоявшей в холодных сенях. Быстро разбила о край стола сырое яйцо. Зажгла газовую горелку от тяжелого красного баллона. Синее пламя с тихим шипением обхватило металлическое дно.
В спертом воздухе дома быстро запахло теплым кипяченым молоком. Мария постоянно помешивала жидкость деревянной ложкой, не давая ей пригореть к стенкам ковша. Виктор осторожно перевернул медвежонка на спину. Зверь рефлекторно сжал когтистые лапы, вцепившись в плотную ткань брезентовых штанов.
Глаза животного оставались плотно закрытыми. Мария надела желтую соску на узкое горлышко стеклянной бутылки и капнула горячей смесью на свое запястье. Она опустилась на колени у раскаленной чугунной печи. Виктор разжал холодные, плотно сжатые челюсти медвежонка двумя пальцами.
Мария аккуратно вставила резиновую соску ему в пасть. Секунду ничего не происходило. Затем раздался громкий, чавкающий звук. Медвежонок впился в желтую резину мертвой хваткой. Он жадно глотал теплую смесь, периодически захлебываясь и фыркая.
Крошечные острые зубы с силой прокусили край соски. Виктор смотрел, как уровень белой жидкости в прозрачном стекле медленно опускается вниз. К утру тяжелый ветер стих. В заиндевевшие окна пробивался тусклый, серый свет холодного рассвета.
Дом немного остыл, требуя новой порции березовых дров. Медвежонок спал в картонной коробке из-под телевизора, плотно укутанный в красное шерстяное одеяло. Рядом на полу лежала пустая бутылочка с прокушенной соской. Виктор надел плотный ватник и снял со стены двустволку.
Деревянная входная дверь с трудом открылась, прочертив глубокую борозду в наметенном за ночь сугробе. Морозный воздух мгновенно обжег легкие. На ступенях крыльца замерзла большая лужа темной, густой крови. След уходил в сторону дальнего ельника.
Это была широкая, глубоко просевшая в свежем снегу борозда с красными вмерзшими каплями по краям. Виктор шел по ней больше часа, периодически проваливаясь по колено. Зимний лес стоял абсолютно тихий, намертво скованный январским морозом. У глубокого оврага кровавый след обрывался.
Снег здесь был сильно истоптан тяжелыми сапогами с крупной рифленой подошвой. Рядом темнели четкие следы от автомобильных шин с агрессивным протектором — от тяжелого полноприводного внедорожника. Виктор наклонился. В ослепительно белом снегу тускло блеснула латунь…
