За длинным столом из дорогого полированного дерева сидели люди в строгих темных костюмах. В воздухе плотно висел аромат терпкого мужского парфюма и свежей типографской краски от новых папок. Инспектор Кузьмин стоял у панорамного окна с кипой документов в руках. Его челюсть медленно, против воли поползла вниз при виде вошедшего. В наступившей идеальной тишине было слышно только, как с рукава Виктора капает черная болотная вода на чистый паркет. Кап. Кап. Кап.
Виктор подошел вплотную к краю длинного стола. Он достал из внутреннего кармана насквозь промокший тканевый платок. Грязными, сбитыми в кровь пальцами он аккуратно развернул слипшуюся ткань. На гладкий полированный шпон легла помятая бумага с рукописным заявлением, оставляя влажное пятно. Сверху со звонким, резким стуком упала стреляная латунная гильза.
— Триста восьмой калибр, — хриплым, надтреснутым голосом произнес Виктор, глядя прямо на председателя комиссии. — Строгий ведомственный учет. Экспертиза быстро покажет, из чьего именно ствола застрелили медведицу. У меня дома незаконно удерживаемое дикое животное. Оформляйте официальный акт изъятия и передачи в реабилитационный центр. Прямо сейчас.
Седой человек во главе стола медленно перевел тяжелый взгляд с грязной гильзы на побледневшего, замершего у окна Кузьмина. В кабинете никто не произнес ни единого слова. Только протяжно скрипнуло дорогое кожаное кресло.
Прошло ровно две недели. Возле старого бревенчатого дома затормозил белый цельнометаллический фургон с синими федеральными номерами. Из высокой кабины вышли двое крепких мужчин в серой униформе с яркими шевронами межрегионального питомника. Инспектора Кузьмина среди них не было. В весеннем лесу остро пахло оттаявшей сырой землей и набухшими березовыми почками.
Мужчины опустили на пожухлую траву тяжелую транспортную клетку из толстого алюминиевого прута. Железная заслонка с громким лязгом ушла вверх. Виктор вывел подросшего Малыша из темных сеней на коротком брезентовом поводке. Крупный зверь тяжело переваливался на массивных лапах, с шумом втягивая носом запах дизеля и чужих, незнакомых людей. Его густая бурая шерсть здорово лоснилась в лучах яркого весеннего солнца.
Специалист в перчатках положил в самый дальний угол алюминиевой клетки крупный кусок свежей речной рыбы. Малыш шумно потянул носом воздух, на мгновение остановившись у входа. Он сделал один неуверенный шаг по металлическому ребристому пандусу. Затем еще один. Просторная клетка совершенно не пугала молодого хищника. Он спокойно зашел внутрь, и железная дверца с сухим металлическим щелчком опустилась вниз, навсегда отрезая его от людей.
Мария стояла на деревянном крыльце, плотно сжав бледные губы и спрятав руки в карманы куртки. Она молча смотрела, как белый казенный фургон медленно разворачивается, сминая широкими шинами остатки прошлогодней листвы. Мощный двигатель ровно гудел, удаляясь в сторону очищенной лесовозной просеки. Вскоре этот звук полностью растворился в шуме просыпающегося весеннего леса.
Виктор медленно поднялся на скрипучие ступени. Он посмотрел в темный угол сеней, на то место, где последние месяцы спал спасенный ими медвежонок. На пыльных деревянных досках, прямо возле перевернутого пластикового ведра, лежал кусок грязной желтой резины. Изжеванная, прокушенная во многих местах соска больше не была нужна подросшему зверю. Виктор нагнулся, поднял этот кусок резины с пола и молча бросил его в раскаленную топку чугунной печи. Синее пламя мгновенно охватило желтый материал, превращая его в горстку серого пепла.
