Директор по производству дернулся вперед, но замер, увидев оскал собаки. Рабочие попятились, выставив перед собой молотки.
Буран прижал остатки венка передними лапами к земле и начал ожесточенно рвать зеленую синтетическую сетку. Он работал челюстями методично, выплевывая куски дешевого пластика и кусая саму основу конструкции. Пенопласт ломался с противным скрипом.
Виктор сделал два шага вперед, наступая на растоптанные розы, и нагнулся, чтобы перехватить ошейник. Его пальцы скользнули по жесткой шерсти.
В этот момент собака мощным рывком разломила толстый каркас венка пополам.
Внутри пенопласт оказался полым. Из образовавшейся щели, среди искусственной хвои, что-то блеснуло. Тяжелый предмет выскользнул из тайника в каркасе и с глухим металлическим стуком упал на деревянную крышку гроба.
Звук был коротким, но в наступившей мертвой тишине он показался оглушительным. Предмет прокатился по бордовой ткани, оставляя за собой мокрый, темный след, и замер на самом краю.
Толпа рабочих вокруг могилы синхронно выдохнула. Кто-то из женщин сдавленно охнул, закрыв рот рукой. Директор по производству побледнел так резко, что его лицо слилось по цвету с серым небом. Он сделал непроизвольный шаг назад.
Виктор перевел взгляд с тяжело дышащей собаки на предмет, лежащий на крышке гроба. Он медленно опустился на одно колено. В кармане его куртки холодная стальная зажигалка уперлась в бедро. Он протянул руку и взял находку. Металл холодил пальцы, а на подушечках осталась вязкая, подсохшая субстанция.
Тяжелый стальной предмет на ладони Виктора оказался фрагментом запорного механизма. Толстый металлический стержень с остатками сорванной резьбы. На его поверхности запеклась густая, почти черная смесь промышленной смазки и бурой корки. От металла исходил резкий запах машинного масла и железа.
— Это строительный мусор, — голос директора по производству прозвучал неестественно громко. Он сделал еще один шаг к могиле, протягивая руку. Кашемировое пальто распахнулось. — Видимо, рабочие случайно зацепили, когда несли. Дайте сюда, я выброшу.
Виктор медленно поднялся. Он не смотрел на директора. Его взгляд был прикован к Марине. Вдова сидела на корточках в грязи, не обращая внимания на испорченное пальто. Ее пальцы судорожно сжимали кусок черной ленты. Она смотрела не на гроб, не на собаку, а точно на стальной стержень в руке Виктора. Ее грудная клетка часто вздымалась.
Буран издал низкий рокочущий звук, предупреждая чужое движение. Директор остановился в метре от Виктора, его рука зависла в воздухе…
