Даже матерые криминальные авторитеты уважали молчаливого Андрея. И дело было не только в колоссальной физической силе, ведь крепких парней хватало всегда. Его высоко ценили за животное бесстрашие и угрюмую, непоколебимую молчаливость.
Он никогда никому не угрожал открыто и не повышал голос в спорах. Кравцов просто молча делал то, что требовалось сделать в данный момент. Психиатры, которые позже изучали его сложный случай, пришли к однозначному выводу.
Внутри этого человека бурлила взрывоопасная смесь комплексов, ярости и глубочайшего презрения. Он люто ненавидел тех, кого считал истинными хозяевами этой жизни. Людей, которые, по его словам, жили в свое удовольствие, пока остальные гнили в нищете.
Он презирал их дорогие машины, их ухоженных женщин, их смех и сытую уверенность в завтрашнем дне. Он был искренне убежден, что они нагло украли у него нормальное будущее. И однажды он решил, что пришло время жестокой и бескомпромиссной расплаты.
Следователи долгое время ничего этого не знали и даже не догадывались. Для них «Кирпич» оставался лишь призраком, смутным образом из показаний перепуганных свидетелей. Но этот призрак уже обрел плоть и кровь, навсегда почувствовав вкус к безнаказанным убийствам.
Позже, во время официального допроса, Кравцов скажет, что самый первый эпизод не был спланирован. Это была стихийная вспышка, дикая животная реакция на унижение, копившееся долгими годами. За три месяца до исчезновения Антонины Величко он работал простым грузчиком на оптовом рынке.
В конце весны он разгружал тяжелые фуры с импортными джинсами и мебелью. Работа была физически изнурительной, а плата за нее — сущими копейками. В тот злополучный день шел сильный дождь, и старая куртка рабочего промокла насквозь.
Он уже заканчивал свою смену, когда к воротам базы подъехал блестящий автомобиль представительского класса. В те неспокойные времена такая машина казалась настоящим космическим кораблем из другого мира. За рулем сидела эффектная женщина лет пятидесяти в дорогом кашемировом пальто и с ярким макияжем.
Это была Марина Скуратова, состоятельная владелица нескольких крупных торговых павильонов. Женщина явно куда-то очень сильно торопилась. Ей нужно было срочно забрать коробки с товаром, но личный водитель внезапно заболел.
Увидев промокшего Кравцова, она с нескрываемым отвращением поморщилась и крикнула из окна. «Эй! Ты! Иди сюда и помоги мне загрузить это, я тебе заплачу!»
Грузчик молча подошел к роскошному автомобилю. От него разило застарелым потом и самым дешевым табаком. Предпринимательница небрежно и брезгливо протянула ему смятую купюру.
«Только не испачкай сиденья своим грязным комбинезоном, они мне дорого обходятся!» — надменно бросила она. Эта высокомерная и неосторожная фраза стала для нее смертным приговором. Он ничего не ответил вслух, лишь коротко и покорно кивнул.
Пока он таскал тяжеленные коробки, владелица бизнеса непрерывно разговаривала по мобильному телефону. Она громко смеялась и жаловалась подруге на вонючих деревенщин, с которыми ей постоянно приходится иметь дело. Кравцов отчетливо слышал каждое ее оскорбительное слово.
В этот самый момент что-то внутри него окончательно и бесповоротно сломалось. Пробудилась слепая, разрушительная ярость, дремавшая со времен его пребывания в колонии. Он хладнокровно закончил погрузку, взял брошенные деньги и ушел.
Но в его феноменальной памяти навсегда отпечатались ее лицо, номер машины и презрительный голос. Он неотступно и профессионально следил за ней в течение целой недели. Мужчина досконально узнал, где она живет и каким именно маршрутом возвращается домой.
У него не было четко продуманного плана, он просто терпеливо выжидал удобного случая. Идеальный момент настал, когда Скуратова поздно ночью ехала по безлюдной лесной трассе. Он поджидал ее на неосвещенном участке, заранее выкатив на проезжую часть старую покрышку.
Женщина резко затормозила и вышла из светлого салона, громко ругаясь в темноту. Убийца подошел сзади настолько быстро и бесшумно, что она даже не успела закричать. Он безвольно бросил ее в багажник и отвез в заброшенный пионерский лагерь…
