— закричала Светлана. — Мы недавно разговаривали! Он был живой, здоровый!
— Ваш сын скончался от тяжёлой инфекции, — бесцветно ответили ей. — Гроб не вскрывать. Документы получите вместе с ним.
После звонка квартира будто провалилась в глухую пустоту. Потом Светлана закричала. Николай опустился на стул и закрыл лицо руками. Они плакали оба. Всё, ради чего сын решился изменить жизнь, ради чего ушёл туда, где опасно, оборвалось разом. Не будет ни жилья, ни семьи, ни будущего. Ничего.
И вдруг Светлана словно вынырнула из этого ужаса.
— Подожди… Какую дату они назвали?
— Двадцать пятое, — глухо ответил Николай. — Ты же слышала.
— Коля, но двадцать пятого он звонил. Мы долго говорили. Он рассказывал, что у них напряжённо, но терпимо. Говорил, что кормят нормально. Что чувствует себя хорошо.
Николай медленно поднял голову.
— Может, он не сказал, что болен?
— Ты сам когда-то тяжело болел. Разве такое скроешь? Разве человек с высокой температурой, слабостью и кашлем говорит спокойно, будто всё в порядке?
Он молчал. Потом тихо кивнул.
— Что-то здесь не сходится.
— Мы откроем гроб, — твёрдо сказала Светлана.
— Нам запретили.
— Пусть запрещают. Я не верю, что там наш сын.
Николай посмотрел на неё и вдруг очень тихо произнёс:
— Я тоже не верю. Сердце не принимает.
— Моё не просто не принимает, — прошептала Светлана. — Оно кричит, что его там нет.
Гроб доставили и сразу повезли на кладбище. Там уже ждали родственники и работники похоронной службы. Светлана всю дорогу пыталась что-то разглядеть через маленькое окошко, но внутри виднелась только темнота. Чем ближе они подходили к могиле, тем сильнее в ней росло отчаянное чувство: нужно открыть.
Когда Николай взялся за крышку, родственники заговорили наперебой. Одни просили остановиться, другие пугали последствиями, третьи повторяли, что так нельзя. Но родители уже никого не слышали.
Крышка поддалась.
Сначала люди отшатнулись. Потом, не веря собственным глазам, осторожно приблизились. Тела внутри не было. В гробу лежали какие-то вещи, тяжёлый камень — и больше ничего.
— Где Данила? — растерянно шептал кто-то из родственников.
Светлана и Николай стояли неподвижно. Они верили, что сына там нет, но пустого гроба не ожидали. И тут Светлана заметила среди вещей сложенный тетрадный лист. Пальцы у неё дрожали так сильно, что она едва смогла развернуть бумагу.
Письмо было от Данилы…
