Умер тихо, во сне, зимой 1995 года. Лег спать на печи, как всегда. Утром Феврония пришла будить, а он не дышит.
Лежит спокойно, лицо мирное. Руки сложены на груди. Ушел без мук.
Похоронили его в лесу, на Скитском кладбище, рядом с отцом Пантелеем, матушкой Анфисой, матушкой Марфой. Поставили крест деревянный, резной. На кресте надпись.
«Здесь покоится раб Божий Максим, супруг, отец, дед, спаситель рода». Феврония, Агафья, Настасья и Дуня стояли у могилы, плакали. Дети и внуки тоже.
Отпели по-старому обряду, без священника. Сами спели духовные стихи. Феврония положила руку на крест, сказала.
«Спасибо, Максим, ты дал нам жизнь. Род наш жив благодаря тебе. Ты принял нас всех четверых, не выбирал, не отвергал, любил одинаково».
«Растил детей в вере, научил труду, честности. Мы не забудем, дети не забудут, внуки будут помнить. Царствие тебе небесное, вечная память».
Феврония пережила Максима на три года. Умерла в 1998, в 67 лет. До конца была строгой, мудрой, сильной.
Руководила общиной, учила внуков вере, следила за порядком. Умерла от старости, тихо, как и Максим. Похоронили рядом с ним.
Агафья умерла в 2000, в 70 лет. Всю жизнь шила, вышивала, ткала. Научила этому дочерей, внучек.
Ее работы хранятся в музее общины. Рубашки, полотенца, платки с узорами. Умерла за работой.
Сидела за пяльцами, вышивала икону и уснула. Не проснулась. Похоронили рядом с Максимом и Февронией.
Настасья умерла в 2003, в 68 лет. Всю жизнь пела, голос у нее не старел. До 65 лет пела на службах.
Учила внуков духовным стихам, народным песням. Умерла весело, пекла пироги, смеялась. Упала, сердце остановилось.
Быстро, без мук. Похоронили рядом с сестрами. Четыре могилы рядом.
Максим в центре, четыре жены вокруг. Как и в жизни. Община живет до сих пор.
В 2020-х годах насчитывает уже около ста человек. Дети, внуки, правнуки, праправнуки Максима. Все староверы живут в лесу по старым обрядам.
Построили новые избы, часовню, школу для детей. Учат детей грамоте по старым книгам, учат вере, труду. Молятся по-старому, крестятся двумя перстами, соблюдают посты.
Но не изолированы от мира. Имеют связь с внешним миром через интернет, телефоны. Продают мед, грибы, ягоды, изделия из дерева.
Покупают то, что нужно: муку, соль, инструменты, лекарства. Светские чиновники не трогают. Община зарегистрирована, платит налоги, не нарушает законов.
Дети учатся в общинной школе, получают аттестаты государственного образца. Учителя приезжают из города раз в год, проверяют знания, выдают документы. Молодежь иногда уходит в города, но многие возвращаются.
Говорят, там суета, шум, ложь. Здесь тихо, честно, правильно. Создают семьи в общине, рожают детей.
Род продолжается. Помнят Максима. Его имя носят 12 правнуков.
Каждый год в день его смерти вся община собирается у могилы. Служат панихиду, поют стихи, вспоминают истории. Старшие рассказывают младшим.
«Вот здесь лежит наш прапрадед. Он нашел четырех девушек в лесу. Они были одни, без защиты, без надежды».
«Он их спас. Стал мужем для всех. Родил 15 детей».
«Благодаря ему мы все здесь». Дети слушают, широко раскрыв глаза, спрашивают: «А правда, что у него было четыре жены?»
Старшие кивают: «Правда. Но это было не от похоти, а от необходимости. Род спасал, по-другому нельзя было».
Эта история учит многому. Учит тому, что иногда надо нарушить светский закон, чтобы соблюсти совесть. Что семья — это не форма, а содержание.
Не штамп в паспорте, а любовь, уважение, общая цель. Что дети — это продолжение, смысл жизни, бессмертие. Максим Трофимович Корнилов был обычным человеком.
Ни героем, ни святым. Бывшим алкоголиком, разведенным неудачником. Но когда пришел момент выбора, он выбрал правильно.
Не прошел мимо. Не побоялся ответственности. Не отступил перед трудностями.
Он создал семью. Необычную, но крепкую. Родил детей.
Много детей. Научил их вере, труду, честности. Оставил после себя род.
Большой, сильный, продолжающийся. Это больше, чем просто жизнь. Это подвиг, тихий, незаметный, но настоящий.
