Ближе к концу смены конвейерная лента внезапно остановилась с оглушительным скрежетом. Под потолком тревожно замигал красный аварийный маячок. Савельев снова появился из полумрака, держа в здоровой руке тяжелый металлический лом. Он медленно подошел к заклинившему барабану подающей ленты.
— Лезь туда, — сержант указал изувеченной рукой в узкое пространство между горячим барабаном и стальной рамой. — Прочисти затор руками. Иначе вся ваша бригада прямо сейчас идет в ледяной карцер.
Механизм угрожающе гудел, вибрируя от напряжения остановленного двигателя. Защитного стального кожуха на массивных шестернях не было. Зубья покрывала густая смесь черного солидола и металлической стружки. Савельев встал у пульта управления, положив пальцы на зеленую кнопку пуска.
Анна понимала техническую физику процесса. Если тяжелая лента запустится, пока она находится внутри узкого короба, стальные зубья перемелют ее руки за несколько секунд. Воздух вокруг пах горелым металлом и надвигающейся смертью. Она молча сняла брезентовые рукавицы и сделала шаг к ревущему барабану.
Узкая щель между валами дышала жаром раскаленного железа. Запах перегоревшего солидола намертво въелся в слизистую носа. Анна протиснула худые плечи под защитный козырек механизма. Острые края металлической рамы больно царапнули скулу.
Правая рука медленно погрузилась в скопление массивных шестеренок. Пальцы нащупали причину затора. Огромный кусок остывшего, спекшегося шлака намертво застрял между приводным валом и резиновой лентой. Камень обжигал подушечки пальцев даже сквозь толстый слой заводской смазки.
Анна уперлась ногами в бетонное основание конвейера. Она резко потянула тяжелый кусок на себя. Шлак с противным скрежетом поддался на несколько сантиметров. Сверху, со стороны пульта управления, раздался сухой щелчок пускового реле.
Двигатель взревел. Тяжелый барабан начал медленно, неотвратимо проворачиваться. Пространство внутри короба стремительно сужалось. Толстая резиновая лента поползла вперед, увлекая за собой рукав казенной куртки.
Тактический инстинкт сработал быстрее осознанной мысли. Левая рука Анны скользнула в карман. Пальцы намертво сжали титановый карабин. Она резким, выверенным движением вбила его между зубьями вращающейся шестерни и стальной станиной.
Металл с жутким скрежетом ударился о металл. Титан выдержал чудовищное давление промышленного пресса. Двигатель надсадно захрипел, лента дернулась и намертво встала. Этой короткой секунды хватило, чтобы Анна рывком выдернула правую руку из стального капкана.
Рукав куртки с треском разошелся по шву до самого плеча. На бледной коже проступила багровая полоса от трения о грубую резину. Анна медленно вылезла из-под стальной рамы. Она вытащила свой погнутый карабин и сунула его обратно в карман.
Савельев стоял у пульта, до побеления сжимая пластиковую кнопку пуска. Его изувеченная рука мелко тряслась. На багровом шраме выступили крупные капли пота. В глазах конвойного больше не было ледяного превосходства, только глухая, бессильная злоба…
