Жизнь без прикрасЛера прижала сына к себе и тихо заплакала.
— Вы теперь нас выселите? Нам идти некуда. Сняли у него, потому что цена ниже, чем у остальных. Мы на своё копим, ипотеку нам не одобрили.
Тамара Васильевна посмотрела на молодую женщину, затем на младенца. Подойдя, осторожно коснулась пальцем его щеки.
— Не бойтесь, никто вас выселять не станет. Живите. Только Илье больше ничего не отправляйте. Куда платить, я позже скажу.
На улице она задержалась у подъезда и долго глядела наверх, на пятый этаж.
— По восемнадцать тысяч каждый месяц. Два года. А мне — по 1000 в неделю на хлеб. И всё просил экономить: трудности у него.
Марина уже ждала в маленьком вокзальном кафе, среди пластиковых столиков и запаха кофе из автомата. Худой строгой женщине с короткой стрижкой было около сорока пяти. Под распахнутым пальто виднелся медицинский халат: медсестра областной больницы отпросилась всего на час.
При приближении Тамары Васильевны она встала. Некоторое время обе молча смотрели друг на друга.
— Здравствуй, Марина.
— Здравствуйте.
Они сели. Ирина выбрала столик поодаль, возле окна, чтобы не мешать. Оттуда она видела, как долго и негромко говорит Тамара Васильевна. Марина сначала слушала выпрямившись, стиснув губы, потом начала опускать голову.
Из сумки на стол легли копия договора с карандашными указаниями и выписка из реестра. Марина прочитала их и вдруг прикрыла рот ладонью.
Теперь говорила она. До Ирины долетали лишь части рассказа:
— Алименты — три тысячи в месяц… Он ведь официально нигде не работал, справку о безработице приносил. А я на две ставки… Никита уже в девятом классе. По математике нужен репетитор, мне не потянуть… Открытки? Нет, ни одной. Вообще ни разу… Он говорил, вы меня прокляли. Сказали: «Ноги её в моём доме не будет».
Тамара Васильевна протянула руку через стол и взяла Марину за руку. Та не отстранилась.
Звякнул дверной колокольчик. В кафе вошёл высокий худой подросток: куртка нараспашку, наушники на шее, рюкзак на одном плече. Оглядевшись, он заметил мать и подошёл.
— Мам, ты просила после школы зайти. Что-то случилось?
Пожилую женщину напротив матери он рассматривал внимательно, хмурясь, словно пробовал вспомнить. Тамара Васильевна медленно поднялась, придерживаясь за столешницу.
— Никитка…
Он ещё смотрел на неё, прежде чем неуверенно произнёс:
— Бабушка с фасолью?
Тамара Васильевна охнула.
— Ты помнишь?
— Вы мне давали пёструю фасоль в стаканчике посадить, когда я маленький был. Она потом по нитке до самого потолка выросла. Мама так и говорила: «Это бабушкина фасоль».
Тамара Васильевна шагнула к нему. Длинный пятнадцатилетний парень сперва обнял её неловко, потом прижал крепче — маленькую женщину в платке. Уткнувшись лицом в его куртку, она плакала.
— Вырос-то как… Как фасоль до потолка…
Марина тоже плакала, закрыв лицо ладонями. Ирина смотрела на них от своего столика. За стеклом шёл апрельский дождь, и ей вдруг до невозможности захотелось позвонить Павлу, рассказать ему всё.
В субботу Илья сдержал обещание: приехал с выездным нотариусом из райцентра. Мужчине с кожаным портфелем и в сером плаще было около шестидесяти лет. Прежде чем начать говорить, он обычно снимал очки, протирал уголком галстука и снова надевал.
Встречать их Тамара Васильевна вышла на крыльцо в синем драповом пальто. Платок был ровно завязан под подбородком — как в октябре, когда она ждала машину из пансионата.
— Мама, вот, привёз, — сказал Илья. Небритый, бледный, с тёмными кругами под глазами, он торопился. — Давай поскорее, не задерживай человека.
Нотариус снял очки, провёл по стёклам галстуком и надел обратно.
— Здравствуйте, Тамара Васильевна. По правилам мне необходимо побеседовать с вами без посторонних. Сыну придётся подождать.
Они ушли в кухню, а Ирина увела детей в сад. На крыльце остался Илья. Он курил одну за другой, на Ирину не смотрел.
Почти полчаса спустя нотариус вышел, закрывая портфель.
— Удостоверять доверенность я не буду, — сказал он Илье. — Ваша мать не хочет продавать жильё и не намерена поручать продажу вам. Без её желания у меня нет права оформлять документ.
— Да она не понимает ничего! Ей семьдесят восемь лет, она не соображает!
Очки снова оказались в руке нотариуса. Протерев их и вернув на место, он ответил:
Поделитесь впечатлением от истории
10Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Конечно не дай бог такого сына, принимала бы, сын ведь, кровинушка…
Спасибо за добрый рассказ.
Все як в житті.Бабуся правильно все зробила.
Облегчение.История поучительная.Мама --простит сына .
Добра історія,душевна
Сльоза бринить, серце щемить😢
Материнський біль.
Серце матері побачить все.
Збентежена,від вчинку сина,виховуєш а потім не знаєш,що очікувати 😭🙏
🙏👍❤️🌸🌸🌸