Жизнь без прикрасИрина почувствовала, как внутри всё оборвалось.
— Нет, Антон. Квартира моя, и делить её с твоей матерью я не стану.
— Почему? Там ведь восемьдесят метров, три комнаты! Мы займём одну, в другой будет твой кабинет или потом детская. А третью можно маме.
— Ты услышал мой ответ. Нет.
Антон нахмурился.
— Ира, она одна, ей трудно. Я же не могу её бросить.
— И не бросай. Навещай, помогай деньгами, как считаешь нужным. Но поселить её с нами я не разрешаю.
— Жестоко с твоей стороны.
— По-моему, разумно.
Когда официант принёс счёт, оба уже молчали. Антон заплатил, и они вышли из кафе. До самого дома Ирина не проронила ни слова. У подъезда он потянулся поцеловать её, но она отвернула лицо.
Войдя в квартиру, Ирина закрыла дверь и осталась стоять, прижавшись к ней спиной. Сердце билось часто. За все месяцы с Антоном она впервые усомнилась, нужна ли ей свадьба.
В субботу она проснулась поздно. За окном лил дождь, серое небо угнетало. Ирина сварила кофе и устроилась с чашкой возле окна. От Антона не было ни звонка, ни сообщения. Возможно, обиделся — сейчас это её не заботило. Давление, нескончаемые намёки, попытки вписать её в чужую схему утомили.
Лишь к вечеру он позвонил. Голос звучал устало.
— Ира, может, увидимся? Спокойно всё обсудим.
— Что именно?
— Всё, что между нами происходит. Не хочу с тобой ссориться.
Она согласилась. В прежнем кафе они заняли тот же столик; перед Антоном стоял кофе, перед Ириной — чай. Некоторое время оба молчали.
— Я понимаю, тебе это неприятно, — начал он. — Мама порой лишнее себе позволяет. Но не из злости. Она привыкла всё в моей жизни контролировать.
— А ты ей не мешаешь?
— Это моя мать. Не могу же я от неё отмахнуться.
— У взрослого мужчины может быть собственная жизнь, Антон.
— Знаю. Только она совсем одна. Кто позаботится, если я её оставлю?
— Я не прошу оставлять, — вздохнула Ирина. — Прошу провести границу. Нельзя ей вмешиваться в нашу жизнь, решать за нас, как жить и где.
Антон кивал, глядя куда-то мимо неё. Ирине стало ясно: он не слушает, лишь дожидается, когда она уступит.
Расставались холодно. Антон попытался её обнять, но Ирина отстранилась.
— Мне надо подумать. Дай время.
Он побледнел.
— Подумать о чём?
— О нашей свадьбе. О нас. Готова ли я выходить за тебя.
— Ира, да как же… Всё ведь уже распланировано!
— Планы ведь можно и изменить.
Она ушла, не оглянувшись. По дороге домой чувствовала только опустошение. Мысль об отмене свадьбы возвращалась снова: может, они и впрямь друг другу не подходят.
Следующую неделю между ними сохранялось напряжение. Антон звонил ежедневно, Ирина отвечала через раз. За это время встретились дважды, но свободно поговорить так и не смогли.
Зинаида Сергеевна тоже продолжала звонить напрямую. Сетования на здоровье сменялись жалобами на одиночество и намёками: хорошей невестке положено заботиться о свекрови. Ирина слушала невнимательно. После каждого такого разговора оставалось чувство, будто её окунули в грязную воду.
В среду вечером Антон опять приехал. На этот раз в его виде была решимость. Он сел напротив Ирины, глядя ей в глаза.
— Ира, пора определиться. Через месяц свадьба, людей позвали, ресторан заказали. Ты остаёшься со мной или нет?
Она не ответила.
— Да, мама иногда достаёт, — продолжил Антон. — Но постоянно она с нами жить не будет. Может, изредка будет приезжать на неделю. Разве плохо?
— На неделю?
— Или на выходные. Погостит и уедет, не навсегда же.
Ирина задумалась. Выходные, неделя… Во всяком случае, это лучше, чем жить вместе постоянно. Возможно, на такие условия можно согласиться.
— Ладно, — медленно произнесла она. — Только на выходные. И каждый раз — если я не возражаю.
Обрадованный Антон обнял её.
— Спасибо! Я ведь знал, что ты меня поймёшь. Увидишь, у нас всё наладится.
Ей хотелось поверить. Но где-то внутри продолжал шептать голос: она совершает ошибку.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.