Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

Ирина годами помогала матери и сестре, но на юбилее мать потребовала с неё плату за детство

Часть 3 из 14

— Какие ещё накопления? О чём ты? От отца ничего не осталось, ни копейки. Похороны всё съели. Ты хоть представляешь, сколько стоит гроб? А памятник? За поминальным столом сорок человек сидели! Мне после него ещё долги выплачивать. Работать иди, хватит у меня на шее устраиваться.

Я ей поверила. В ту пору я вообще верила всему. Устроилась официанткой в придорожное кафе и каждый день видела там дальнобойщиков. Они ели борщ, курили на крыльце, рассказывали байки. Знакомый запах табака и солярки был таким же, как от папы. Однажды я поняла, что хочу сама вести фуру: сидеть в кабине, ехать по трассе, туда, где бывал он.

Когда мама узнала про мои занятия на категорию Е, её крик услышали соседи — застучали по батарее.

— Ты совсем сдурела? Девка будет фуру водить! В мужики подалась? Меня перед всем городом выставить хочешь? И что я подругам скажу: дочь шоферюга, в мазутного папашу?

— А ты правду скажи, мам.

— Правду? — Она захохотала. — Скажу: нормальная дочь у меня одна, Ленка. А вторая — недоразумение. Вся в отца, такая же неудачница. И тебе на трассе сдохнуть, как ему. Ещё вспомнишь меня!

Я хлопнула дверью и ушла. До темноты просидела возле подъезда на лавочке, без слёз. Внутри была холодная пустота, как в кабине зимой, когда кончилась солярка.

Права я получила в девятнадцать. В двадцать мне доверили первую фуру — старый грузовик транспортной компании, куда устроиться удалось с трудом. Огромный бородатый начальник гаража Тесля посмотрел на меня и хмыкнул.

— Кравец? Ты Леониду Григорьевичу дочкой приходишься?

— Да, его дочь.

Он надолго замолчал.

— Лучше Лёньки водилы я не встречал. На спуске у меня как-то тормоза пропали, возле одного города. Он меня тогда вытащил, жизнь спас. Ладно, принимаю. Только учти, девка: хватит одной жалобы или одной аварии — уволю. Мне тут не до сантиментов.

Ни жаловаться на меня, ни разбирать мои аварии ему не пришлось. За год я вышла в число лучших водителей гаража. Через три года Тесля дал мне новую Scania и начал отправлять в самые дальние рейсы.

На стоянках поначалу ржали.

— Красавица, не туда села! Это фура, не маршрутка!

Потом смех стих. Мужики стали подавать мне руку при встрече, а на дороге вызывать по рации.

— Ирина Леонидовна, далеко ты? Тут возле города инспекторы засели, осторожнее.

В дальнобое можно хорошо зарабатывать, если пахать. Я пахала: три недели дороги, три дня передохнуть — и опять выезд. Ни отпуска, ни праздников, ни выходных. Зарабатывала больше маминого годового дохода. Мама узнала; откуда — не знаю. Может, Елена что-то подсмотрела.

Звонков стало много. И голос в трубке вдруг сделался ласковым.

— Ириночка, доченька, как дорога? Не вымоталась? Ешь хоть нормально? На трассах ведь одна гадость. У меня тут неприятность: котёл газовый сломался. Мастер сказал, новый ставить надо, восемьдесят тысяч. Поможешь? Я одна, пенсия-то крошечная.

На котёл я дала. Следом понадобилось сто девяносто тысяч на зубы, на дачную крышу — двести. Потом покупались холодильник и стиральная машина, оплачивались санаторий, юбилей подруги. Понадобилась новая шуба: прежняя, по маминым словам, облезла.

Елена тем временем поступила на дизайнера, на платное отделение института. На бесплатное не прошла.

— Ирина, ну родная же сестра, младшая, — убеждала мама. — Ей учиться необходимо, это не ты. Ты и без института в своей фуре проживёшь, а Ленке надо в люди выходить. За семестр сто двадцать тысяч. Неужели тебе трудно?

Я оплатила двенадцать семестров. Елена дважды брала академический отпуск — уставала учиться.

Я немало думала, что заставляло меня платить дальше. Наверное, папино убеждение, что семья свята, что бы ни случилось. А ещё надежда: переведу деньги, и уж теперь мама скажет, что я хорошая дочь, лучшая. Как говорил папа. Этих слов за пятнадцать лет я от неё не дождалась.

Зато для подруг у мамы была другая история: я работала в столичном офисе, менеджером по логистике. При людях назвать меня шоферюгой ей было стыдно. Наедине она называла меня только так.

Я заносила помощь в бортовой журнал по папиному правилу: когда, сколько, зачем. Иногда рядом оставляла ещё строчку: «Котёл. Мама сказала спасибо». Такой случай был один. Дальше: «Зубы. Спасибо не сказала». Или: «Институт Елены, третий семестр. По её словам, мои руки — мужицкие»…
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

1

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю
НатальяУкраина

В начале рассказа было недоумение - как так мать двоих дочек и так со старшей.... Где же та совесть и честь... А в конце наревелась , ведь и вжизни так бывает , что не ценят то , что даётся от чистого сердца , воспринимают как должное.... Спасибо за публикацию👍👍👍👍

Все обсуждения

Ещё из рубрики «Семья»

Все истории рубрики