Она осталась в своем доме среди вещей покойного мужа, среди воспоминаний. Каждый день смотрела на его фотографии, спала в их кровати, готовила в их кухне. Не могла отпустить.
И медленно умирала внутри. Я пытался помочь, но как? Слова не помогают.
Работа помогает, но ненадолго. Забор починишь, а дальше что? Опять пустота.
Смысл нужен. Цель. Причина вставать по утрам.
У Веры этого не было. Три года не было. А сейчас я смотрел на нее и видел изменения.
Она сидела прямо, руки не дрожат, взгляд живой. Каждые несколько минут оборачивалась посмотреть на медвежонка. Проверить, дышит ли, не раскрылся ли.
Заботилась. Медвежонок дал ей цель. Я допил чай, поставил кружку на стол.
Вера посмотрела на меня. Я сказал: «Вера Павловна, медвежонку нужно время, чтобы окрепнуть. Недели две, может, три».
«Вы согласны за ним ухаживать? Я буду приезжать каждый день, помогать. А как окрепнет, свезем в питомник».
Вера молчала несколько секунд. Потом тихо: «А разве можно держать медвежонка дома?» Я ответил: «Временно можно».
«Я егерь. Мне положено спасать животных. Беру ответственность на себя».
«Но мне нужен помощник. Вы согласны?» Она посмотрела на медвежонка, потом на меня.
В глазах надежда, страх, сомнения. «А если я не справлюсь? Я никогда с медведями не работала».
Я сказал спокойно: «Справитесь. Вы с животными умеете. Козы, куры — тот же принцип».
«Кормить, ухаживать, следить. Я всему научу». Вера молчала, думала.
Потом кивнула: «Хорошо. Я согласна». Я выдохнул.
Мы договорились. Вера будет ухаживать за медвежонком. Я буду приезжать каждый день.
Через две-три недели свезем малыша в питомник. План простой, понятный. Я встал из-за стола.
Сказал: «Мне нужно вернуться на кордон. Связаться по рации со станцией. Сообщить о браконьерах».
«Завтра приеду утром. Проверю, как медвежонок». Вера кивнула: «Хорошо. Я буду кормить его каждые четыре часа, следить за температурой».
Я надел рюкзак. Пошел к двери. Вера проводила меня до крыльца.
Я спустился по ступеням. Прошел через двор к калитке. Остановился у забора.
Оглянулся. Хотел еще что-то сказать. Напомнить про молоко, про тепло.
Но Вера уже закрыла дверь. Ушла в дом. Я вышел за калитку.
Закрыл ее за собой. Пошел по лесовозной дороге обратно. К кордону.
Пять километров. Час ходьбы. Прошел метров двести.
Остановился. Что-то не так. Оглянулся.
Дорога за мной пустая. Лес вокруг тихий. Но ощущение дискомфорта не проходит.
Как будто кто-то смотрит. Или смотрел недавно. Я внимательно осмотрелся.
Деревья, кусты, трава. Ничего подозрительного. Но интуиция не молчала.
Шестнадцать лет в лесу. Восемь лет до этого участковым научили чувствовать опасность. И сейчас чувствовал.
Присмотрелся к дороге под ногами. Колея старая, заросшая травой. Следы мои, свежие, четкие, идут от Вериного дома назад.
А вот тут, чуть в стороне, еще один след. Чужой. Я присел на корточки, изучил внимательно.
След свежий, часа два назад, может три. Обувь городская. Кроссовки, подошва рифленая.
Размер сорок третий или сорок четвертый. Крупный человек. Килограммов под сто весом.
След глубокий. Шел неторопливо, шаг широкий. Уверенно.
Я поднялся, пошел по следу. Он вел вдоль дороги, в сторону дома Веры. Метров через пятьдесят свернул в лес, к опушке.
Я пошел следом. Осторожно, тихо. Нож на поясе расстегнул, держал руку рядом.
След привел к большой ели, в десяти метрах от дороги. Я подошел, осмотрелся. Трава примята.
Кто-то стоял здесь долго. Может, полчаса, может, час. Окурок на земле.
Сигарета. Дешевая, без фильтра. Два окурка. Значит, стоял, курил, ждал.
Я посмотрел от ели в сторону дороги. Отсюда видно дом Веры. Не весь, но калитку видно.
Часть двора. Кто-то стоял тут и наблюдал. За мной? За Верой? Или за обоими?
Сердце забилось быстрее. Браконьеры. Те, кто убил медведицу.
Они выследили меня, поняли, что я забрал медвежонка, пошли следом. Ждали, пока я уйду от Веры. Или планируют что-то другое.
Я быстро вернулся на дорогу, пошел дальше по следу. Он вел от ели обратно к дороге, потом вдоль дороги дальше, в сторону от дома Веры. Уходил в лес, петлял.
Я не стал идти дальше. Времени нет, да и опасно. Один человек, может, двое.
Вооружены, если у них ружье было для медведицы. Я вернулся к тому месту, где остановился. Стоял, думал.
Варианты. Первый. Браконьеры просто проходили мимо, случайно.
Ждали кого-то, курили, ушли. Не заметили меня, не следили. Не верю.
Слишком удобное место для наблюдения. Слишком свежий след. Как раз тогда, когда я был у Веры.
Второй вариант. Они следили за мной. Видели, как я принес медвежонка к Вере, поняли, что он здесь, ушли, но вернутся.
Зачем? Чтобы забрать медвежонка. Или запугать меня.
Или убрать свидетелей. Меня, Веру, медвежонка. Реалистичный вариант…
