Но Елена почти не почувствовала этой боли. Та, что разливалась внутри, была намного сильнее.
Она думала о Дмитрии. Они ведь знали друг друга с детства. Вместе росли, вместе учились, потом поступили в один медицинский институт. Поженились еще студентами — по любви, без сомнений и расчетов. Она выбрала кардиохирургию, он стал травматологом. Они работали в одной больнице, строили планы, говорили о будущем так, будто оно уже лежит у них в руках.
Потом Дмитрий ушел из медицины. Его привлекли поставки лекарств и медицинского оборудования. Дела быстро пошли вверх, и вскоре он стал успешным предпринимателем. Елена не считала это предательством профессии. Ей казалось, что их семья только крепнет, что они умеют принимать перемены и оставаться рядом.
Только одна боль всегда стояла между ними молча — у них не было детей. Они редко говорили об этом. Каждый прятал эту рану глубоко внутри, стараясь не задеть другого.
Лязг засова вернул ее в настоящее. Елена снова оказалась в камере. Здесь жили женщины, которых жизнь уже успела сломать по-своему. Но с соседками ей неожиданно повезло: ее приняли без издевок, без жестоких проверок, без желания унизить. В этом мрачном месте оказалось больше простого человеческого участия, чем она могла представить.
Голова гудела, сердце билось неровно. Елена села на койку, сжала виски ладонями и увидела на полу листок. Он, видимо, выпал из папки.
Она подняла его, развернула — и узнала почерк.
Дмитрий.
Первые строки ударили так больно, что ей захотелось закрыть глаза и больше ничего не знать.
«Лена, ты знаешь, как я переживаю за тебя, — писал он. — Но мне предложили важный контракт за пределами страны. Это огромные возможности: хорошие деньги, новые партнеры, развитие бизнеса. Если там станет известно, что моя жена в заключении, сделка сорвется. Прости, я подал на развод. Иного выхода я не вижу. Подпиши документы. Когда все уляжется, мы еще сможем поговорить».
Лист задрожал в ее пальцах…
