Раздалось долгое, тягучее шипение. Звук напоминал струю пара, вырывающуюся из пробитой трубы под высоким давлением.
Антон отложил ноутбук на диван. Вышел в коридор.
Коляска стояла у входной двери. Ирина Валерьевна замерла, держа в руке шерстяной плед.
Между ней и колесами коляски стоял Гвоздь.
Кот казался в два раза больше своих обычных размеров. Густая шерсть на загривке стояла дыбом, образуя острый гребень. Уши были плотно прижаты к черепу. Толстый хвост хлестал по линолеуму с сухим, ритмичным стуком.
— Пошел вон, — голос няни был ровным. Она сделала полшага вперед.
Гвоздь не сдвинулся с места. В его груди зародился низкий, вибрирующий вой. Из приоткрытой пасти брызнула капля слюны. Кот молниеносно выбросил вперед правую лапу. Когти со свистом рассекли воздух в паре сантиметров от серого пальто женщины.
Антон шагнул между ними.
— Гвоздь, нельзя! — он попытался аккуратно отодвинуть кота краем тапочка.
Кот не перевел взгляд на хозяина. Его немигающие желтые глаза были намертво прикованы к лицу женщины.
— Животное не в себе, — так же ровно произнесла Ирина Валерьевна. Она поправила воротник. Ни один мускул на ее лице не дрогнул. Дыхание оставалось спокойным. — Уберите его. Нам пора выходить. Режиму нужен порядок.
Антон нагнулся и перехватил кота поперек туловища. Гвоздь резко извернулся. Сильные задние лапы с силой оттолкнулись от предплечья Антона. На коже мгновенно проступили три глубокие красные полосы, из которых выступили капли крови. Кот вырвался, отскочил вглубь коридора и, припав к полу, продолжил глухо рычать.
Антон молча посмотрел на свою кровоточащую руку. Затем перевел взгляд на коляску. И на идеально спокойную, неподвижную женщину.
Вечером того же дня, когда за няней закрылась дверь, Антон сидел на темной кухне. Перед ним на столе лежал смартфон. В белом поле поисковика равномерно мигал курсор. Антон вытер кровь с царапин ватным диском с хлоргексидином. Выбросил диск в мусорное ведро. Взял телефон и медленно набрал два слова.
«Скрытая камера»…
