Он держал в руке прозрачный пластиковый пакет с вещами жены. Тонкие ручки пакета глубоко врезались в ладонь, оставляя белые полосы на коже.
В тот же вечер он привез трехмесячного Мишу в пустую квартиру. В прихожей гудел старый холодильник. На коврике у двери сидел Гвоздь — огромный сибирский кот дымчатого окраса. Левое ухо кота было разорвано пополам, память о долгих годах подвальной жизни до того, как Антон подобрал его на теплотрассе.
Гвоздь открыл один желтый глаз. Потянулся, с хрустом выпустив длинные когти в ворс коврика. Медленно подошел к автокреслу, которое Антон поставил на пол. Кот обнюхал пластиковую ручку. Глухо фыркнул. Уселся рядом, плотно обернув пушистый хвост вокруг передних лап.
Начались недели тишины, прерываемые только плачем. Антон спал урывками по сорок минут. На кухне постоянно кипел чайник. Мерная пластиковая ложка сухо скребла по алюминиевой фольге внутри банки с детской смесью. Белый порошок сыпался в бутылочку. Вода. Взбалтывание. Капля на внутреннюю сторону запястья. Слишком горячо. Бутылочка отправлялась под струю холодной воды из-под крана.
Когда Антон начал засыпать стоя у плиты, он поехал в агентство.
Офис на первом этаже жилого дома пах сосновым освежителем воздуха. Девушка-менеджер положила перед Антоном три толстые папки. Он методично отверг двух кандидаток. От одной пахло застарелым сигаретным дымом. Вторая слишком быстро и громко говорила, постоянно размахивая руками.
Третьей была Ирина Валерьевна. Пятьдесят два года. Строгое серое пальто без единой ворсинки. Туфли на низком, бесшумном каблуке. Идеальные рекомендации от трех предыдущих семей. Она пришла на пробный день, молча вымыла руки с антибактериальным мылом и долго вытирала их бумажными полотенцами, которые достала из своей сумки.
Она взяла Мишу на руки. Движения были точными, выверенными, как у хирурга. Ребенок не заплакал.
Первую неделю Антон работал в гостиной. Дверь оставалась приоткрытой. Он слышал, как няня тихо ходит по детской. Звуки были размеренными. Скрип половицы. Шуршание памперса. Щелчок застежки на боди.
На седьмой день все изменилось.
Был понедельник. За окном хлестал мелкий осенний дождь. Антон сидел на диване с ноутбуком на коленях. В кармане домашних штанов привычно лежал блок радионяни с синей изолентой. Из коридора послышались шаги. Ирина Валерьевна собиралась на дневную прогулку. Звякнули металлические ключи на тумбочке. Тихо скрипнули резиновые колеса коляски.
Затем привычный ритм звуков сломался…
