Жизнь без прикрасВ её спокойном голосе не было жалобы.
— До пяти утра я считала, — продолжила Олеся. — Хотела всё ещё раз перепроверить, чтобы не говорить вам глупости. Потом опустила голову на руки — думала, минут пять посижу. За кресло извините.
Виктор долго не отводил от неё глаз. Всё складывалось уж слишком удобно. Уборщица знает акты выполненных работ и случайно находит схему на шестьдесят миллионов. Не подослал ли её кто-нибудь? До тендера на застройку набережной оставалось три недели. Конкуренты охотно заплатили бы за то, чтобы «Бондарьстрой» вместо подготовки заявки увяз во внутренних проверках.
Но билеты были его. Факсимиле тоже. И двадцать третье он провёл в Стамбуле. Выставить девушку за дверь уже не получалось. Если она права, кроме организатора схемы, о ней знает только она. Если ошибается, отпускать её с подобным рассказом тем более нельзя.
— Теперь внимательно, — сказал он, поднимаясь. — Никому ни слова. Подругам, сменщице, бригадиру — никому. Приходите, как всегда, в одиннадцать вечера, уходите в пять утра. О сегодняшней задержке спросят — скажете, что я явился раньше и устроил вам выговор за неубранный кабинет.
— Хорошо.
— Продиктуйте телефон.
Записав номер, Виктор сразу набрал его. В кармане халата завибрировал старый аппарат с треснувшим экраном. Олеся вынула его, показала звонок. Номер оказался верным.
Он кивнул и принялся фотографировать: распоряжения одно за другим, договорные номера, отчёты прорабов, бумажные полосы, а затем и командировочный файл. Олеся подавала страницы, удерживала заворачивающиеся углы. Всё делала молча, быстро, не сбивая последовательности, словно другой работы за всю жизнь и не знала.
Примерно за двадцать минут они отсняли всё. Виктор собрал папки и стал возвращать их на прежние полки.
— А полоски куда убрать?
— Мне отдайте.
Он уложил их в конверт и спрятал во внутренний карман пиджака. Часы показывали 7:38.
— С ведром выходите по пожарной лестнице, — сказал Виктор. — Григорьевич будет думать, что со всеми ушли, только задержались где-нибудь на другом этаже.
Олеся взяла ведро и швабру. Остывший чай вылила в раковину в углу, стаканчик отправила в мусорный пакет.
Виктор подошёл отпереть дверь, но снаружи уже нажали на ручку. Дверь дёрнули — замок не пустил. Следом коротко постучали.
— Вить, чего закрылся? Кофе тебе привёз. Отпирай, руки заняты!
Ключ остался неподвижен в руке Виктора. Весёлый, слегка хриплый голос принадлежал Максиму Лисовскому — его заместителю, у которого имелся собственный ключ.
Виктор отпер.
На пороге улыбался Максим с двумя бумажными стаканами. Широкоплечий, высокий, коротко стриженный, с неизменной щетиной, которую сам именовал стратегической. В тридцать девять лет он имел вид человека, только что вышедшего из спортзала, хотя Виктор знал: тренировки тот забросил лет пять назад.
— Приветствую начальство, — Максим протянул стакан. — Твой, капучино без сахара. А прячешься зачем? С собой секретные переговоры ведёшь?
Тут он увидел Олесю возле окна. Голова опущена, в руках ведро и швабра.
— О, гости с утра? — Брови Максима приподнялись.
— Ночная уборщица, — холодно ответил Виктор. — Приехал — на полу мусор, корзина полная, кабинет не убран. Пусть при мне доделывает. Запер, чтобы не ушла, пока с охраной выясняю. — Он повернулся к девушке. — Повторится — другую работу будете искать. Теперь можете идти.
— Извините, Виктор Петрович. Больше такого не будет, — тихо сказала она.
Мимо Максима Олеся прошла, не взглянув на него. Спустя несколько секунд в коридоре хлопнула дверь пожарной лестницы.
Проводив её глазами, Максим усмехнулся.
— Что-то ты суровый. Со сном проблемы?
— Нормально я спал, — Виктор взял предложенный кофе. — Беспорядка у себя не терплю.
Максим вошёл, сел в гостевое кресло, закинув ногу на ногу. Эта поза была знакома Виктору столько, сколько он помнил друга. Так же, на перевёрнутом ящике из-под гвоздей, Максим сидел двенадцать лет назад в вагончике на городской окраине. Уверял: через десять лет у них будет собственная компания и офис в центре.
Виктор тогда только смеялся. Одна купленная в кредит бетономешалка на двоих да заказ залить фундамент частного дома — вот с чем они начинали. Максим же говорил без смеха. Верил. И ведь не ошибся.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.