Жизнь без прикрас— Кстати, к десяти у нас жилой комплекс, — сказал Максим, отпив кофе. — «Стройкомплект» опять смету на отделку поднять просит. Объясняют подорожанием материалов.
Виктор поставил свой стакан.
— Значит, «Стройкомплект».
— Он самый. Ещё аванс хотят на подготовку нового объекта, набережной, если тендер выиграем. Говорю им: рано пока. Всё равно настаивают. На планёрке разберём?
— Разберём.
Максим кивнул и оглядел стол. Бумаги лежали аккуратными стопками, папки занимали привычные места на полке. Но на правом углу столешницы его взгляд задержался. На секунду, возможно, и того меньше. Там лежал утром командировочный файл, уже убранный Виктором в ящик.
Прежде Виктор такого и не заметил бы.
— У тебя точно всё хорошо? — спросил Максим. — Напряжённый какой-то.
— Банк к двенадцати. Знаешь ведь, как с ними.
— Ещё бы, — рассмеялся Максим, вставая. — Тогда не мешаю. До десяти.
Он ушёл. Виктор ещё долго смотрел на закрытую дверь.
На планёрке всё шло привычно. Докладывали прорабы; Виктор задавал вопросы, слушал, кивал. Николай Ковальчук, руководитель закупок, сухощавый подтянутый человек лет пятидесяти в своих постоянных очках без оправы, подробно обосновывал просьбу «Стройкомплекта». Речь у него лилась гладко, за цифрами следовали графики подорожания материалов. Максим согласно поддакивал.
Виктор ответил, что подумает, и заговорил о другом объекте.
Своих сотрудников он теперь разглядывал так, как прежде — незнакомых подрядчиков перед первым договором. Прислушивался к ответам, замечал, кто на кого поглядывает, кто спешит согласиться. За много лет это случилось впервые, и ему было не по себе.
Около трёх дня, закончив встречу в банке, Виктор вышел из офиса и сел в машину. Для разговора он выбрал небольшое кафе у трассы, в двадцати километрах от центра: здесь никто его не знал. Двое, с которыми он договорился встретиться, уже были на месте.
Андрей Гончар когда-то учился с ним на одном потоке строительного института, но право увлекло его сильнее бетона. Теперь он был адвокатом, корпоративных клиентов не любил и к «Бондарьстрою» отношения никогда не имел. Рядом сидела независимый аудитор Раиса Савченко — худощавая женщина лет шестидесяти, коротко подстриженная, седая. Рекомендуя её Виктору, Андрей говорил: за тридцать лет работы ни копейки сверх положенного не взяла и ни перед одним директором не спасовала.
Виктор положил перед ними телефон с фотографиями, достал конверт с бумажными полосками и рассказал об утренней находке. Имя Олеси он оставил при себе.
— Мне принёс это человек, которому я пока не готов полностью довериться.
Раиса Олеговна принялась рассматривать снимки. Увеличивала суммы, переходила к следующему документу, делала записи в блокноте. Лишь после долгого просмотра оторвалась от экрана.
— Это ваш финансист обнаружил?
— Нет.
— Жаль. Сверку сделал человек толковый. — Она коснулась пальцем экрана. — Если мои подозрения подтвердятся, вы, Виктор Петрович, сидите на очень неприятной бомбе. На проверку мне потребуется пять дней. Нужны выписки банка, платёжные реестры, сведения об учредителях «Стройкомплекта». Сможете дать доступ к выпискам без ведома сотрудников?
— Да. Получу прямо в банке.
— Тогда дайте мне пять дней. Пока ничего не предпринимайте: ни увольнений, ни расспросов, ни перемен. Стоит тому, кто этим занимается, заподозрить вашу осведомлённость — за сутки всё подчистит.
До сих пор Андрей слушал молча.
— А факсимиле в твои отъезды кто пользуется?
— Максим. Бывает, Инна, если он поручит.
Адвокат кивнул и занёс что-то в свои записи, не комментируя ответ.
Дома, около одиннадцати вечера, Виктор всё ещё возвращался мыслями к разговору с уборщицей. Взял телефон, написал: «Вас кто-нибудь расспрашивал о том, что было утром?» Почти тут же получил: «Ещё нет. Я уже работаю». Он собирался продолжить переписку, однако ничего не добавил и отложил телефон.
На следующий день, в среду, ровно в два часа дня Олесю вызвали в кабинет руководителя отдела закупок.
В то утро Олеся встала в половине одиннадцатого. В двенадцать уже обслуживала покупателей пекарни. Здесь её знали как человека, который не опаздывает, сводит кассу до копейки и без подсказки помнит, кому нужен ржаной хлеб, а кому — булочки с маком.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.