Выглядел он так, как будто провел ночь не в холодном каменном склепе, а в гостиничном номере. На пороге стояла старая Дара, а за ней — все поселение. Радмила стояла по левую руку от своей матери.
Лицо старшей охотницы было очень бледным. Под ее глазами залегли глубокие темные тени. Она старательно избегала смотреть в сторону Максима.
Дара медленно шагнула внутрь. Она очень внимательно посмотрела на него. Отметила ровное дыхание и ясный, четко сфокусированный взгляд.
Не было абсолютно никаких следов безумия. Не было никакой паники или внутреннего надлома. «Эта долгая ночь закончилась», — торжественно произнесла мать.
«Твой крепкий дух остался совершенно цел». Она плавно повернулась к Радмиле. «Что скажешь ты, наша первая охотница?»
«Признаешь ли ты его законное право?» Над площадью повисла мертвая, звенящая тишина. Абсолютно все ждали слов Радмилы.
Она всегда была голосом сомнения и голосом агрессии. Голосом, который упрямо говорил «нет», когда все остальные покорно молчали. Радмила медленно подняла голову и посмотрела на Максима.
В ее глазах больше не было прежней ненависти. Там была только звенящая пустота. Это была словно выжженная мертвая земля.
«Духи… Духи ясно говорили со мной этой ночью». Ее голос немного дрогнул, но она заставила себя уверенно продолжить.
«Они сказали, что он и есть тот самый… щит. Наш муж по судьбе. Я признаю его право».
По толпе мгновенно пронесся вздох. Это было неверие, сильно смешанное с благоговением. Если сама Радмила признала чужака, значит, древнее пророчество действительно свершилось.
Дара торжествующе ударила посохом о камень. «Да будет именно так», — громко провозгласила она. «Принесите ему его одежды».
«Сегодня мы официально примем его в наш клан». Зора с широко раскрытыми глазами подошла к Максиму. Она неуверенно протягивала ему его собственную форму.
Там был привычный комбинезон, ботинки и разгрузочный жилет. Он медленно поднялся, оделся и застегнул все ремни. Каждое его движение было точным, выверенным и без малейшей суеты.
Он больше не был беспомощным пленником. Он был внутри этой системы, на самой ее вершине. Но Максим прекрасно знал, что это только первый этап его операции.
Дара наивно думала, что получила покорного защитника. Радмила была сломлена, но еще не уничтожена окончательно. Такие, как она, умеют очень долго ждать.
А сам клан все еще оставался крайне уязвимым перед внешним миром. Ему вовсе не нужно было становиться их мифическим мужем. Ему нужно было превратить это сборище фанатиков в боеспособную единицу.
Он должен научить их защищать себя не магией и луками, а тактикой и дисциплиной. Потому что луки и заговоры не остановят то, что уже движется к ним сквозь лес. Он знал то, чего пока не знали они.
Там, далеко за пределами глухой зоны, буря уже стихла. Вооруженные до зубов поисковые отряды уже прочесывают лес. Они двигаются квадрат за квадратом, методично и неотвратимо.
И когда они найдут это поселение, никакие духи не помогут. Военные не станут церемониться. Поможет им только он.
Максим Одинцов. Первый за многие века настоящий защитник и наставник. Он вышел из святилища на залитую утренним солнцем площадь.
Он окинул взглядом десятки женщин. Они смотрели на него со страхом и с надеждой. «Радмила!» — его голос прозвучал как выстрел, заставив всех вздрогнуть.
Она покорно подняла на него глаза. «Собери сейчас же всех охотниц!» — скомандовал он тоном, не терпящим возражений. «Через час все должны быть на площади, мы начинаем тренировку».
Дара недовольно нахмурилась. Она была удивлена таким явным самоуправством, но промолчала. Максим привычно поправил воротник комбинезона.
Игра в лесные прятки закончилась. Теперь началась настоящая армия. Они все собрались на площади ровно через час.
Тридцать две женщины боеспособного возраста. Все в кожаных куртках, с луками, копьями и костяными ножами. Они стояли разрозненной толпой, перешептывались и бросали на Максима настороженные взгляды.
Радмила держалась чуть в стороне. Она мрачно стояла, скрестив руки на груди. Власта и Зора находились прямо рядом с ней.
Дара внимательно наблюдала с крыльца своего дома. Она тяжело опиралась на свой посох. Максим уверенно вышел в самый центр площади.
В своей современной форме он выглядел здесь чужеродно, как пятно другой эпохи на фоне средневекового быта. Но он двигался так уверенно, что это стирало все границы.
«Постройтесь в четыре шеренги по восемь человек», — скомандовал он. Его голос был ровным, но с металлической оттяжкой, которая заставляла подчиняться на уровне инстинктов. Женщины растерянно замялись.
Слово «шеренга» для них совершенно ничего не значило. Они привыкли двигаться по лесу цепью или волчьей стаей, хаотично ориентируясь на спину впереди идущего. «В четыре ровные линии», — спокойно пояснил Максим, подходя ближе.
«Становитесь одна за другой, быстро». Радмила понятливо и коротко кивнула своим. Власта тут же начала подталкивать охотниц, формируя неровные ряды.
Через минуту некое подобие строя было готово. Максим медленно прошелся вдоль первой шеренги, внимательно осматривая каждую. Он оценивал их стойку, хват оружия и взгляд.
«Вы очень хорошие охотницы», — начал он, остановившись в центре. «Вы умеете отлично читать следы, бесшумно ходить по лесу и убивать зверя. Но зверь предсказуем, он действует лишь на инстинктах»….
