«Человек с огнестрельным оружием — совершенно нет». Он обвел их тяжелым взглядом и выдержал паузу. «Вы прятались здесь долгими веками, ваш лес надежно защищал вас».
«Но мир снаружи кардинально изменился. Если сюда придут вооруженные чужаки, а они обязательно придут. Ваши луки против штурмовых винтовок в открытом бою будут бесполезны».
«Одна пуля легко пробивает ствол молодой березы и того, кто за ней прячется. Одно взрывное устройство, брошенное в овраг, убьет пятерых, прежде чем вы успеете натянуть тетиву». По рядам пробежал тревожный шепоток.
Страх сейчас мешался с возмущением. «Он просто пугает нас, мать!» — звонко выкрикнула одна из охотниц из заднего ряда. «Наш лес никогда не пропустит чужаков!»
Максим даже не стал повышать голос. «Я ведь прошел. И я был совершенно один, без оружия».
«А теперь представьте хорошо обученный отряд из двадцати человек. У них есть точные карты, компасы и прямой приказ зачистить эту территорию». Повисла тишина, так как возразить на это было просто нечего.
Он плавно повернулся к Радмиле. «Радмила, выйди сюда». Она помедлила секунду, затем шагнула в центр строя.
Ее движения были скованными, но на лице оставались следы гордости. «Атакуй меня», — холодно сказал Максим. «Бей ножом, в полную силу».
Толпа испуганно ахнула. Радмила недовольно нахмурилась. «У тебя сейчас нет оружия», — процедила она.
«У меня есть правильная дистанция и тайминг. Нападай». Радмила молниеносно выхватила костяной нож.
Она была очень быстрой. Невероятно быстрой для человека без специальной подготовки. Последовал резкий прыжок вперед и короткий замах.
Она целилась прямо в шею. Максим даже не стал блокировать удар. Он просто сместился с линии атаки на полшага влево, пропуская лезвие в миллиметрах от своей ключицы.
Одновременно его правая рука легла на локоть Радмилы, а левая — на запястье. Последовало короткое жесткое движение по дуге вниз и в сторону. Радмила мгновенно потеряла равновесие.
Собственная огромная инерция с силой бросила ее на землю. Максим не стал ее добивать. Он просто зафиксировал руку так, что нож сам выпал из онемевших пальцев.
Все это заняло меньше секунды. Он отпустил ее и спокойно сделал шаг назад. «Вы атакуете слишком прямолинейно», — сказал он, обращаясь к строю, пока Радмила тяжело поднималась с земли.
«Вы полагаетесь только на силу и скорость. Против человека с винтовкой это совершенно не сработает. Вам нужно срочно менять тактику».
«Вы должны стать невидимыми не только для глаз, но и для логики противника. Это нужно, чтобы он не мог предугадать, откуда придет следующий удар». В следующие три недели поселение превратили в настоящий тренировочный лагерь.
Максим жестко ломал их привычки, выстраивая новые паттерны поведения. Начались азы маскировки в условиях тепловизоров и современной оптики. Это были вещи, о которых женщины не имели понятия, но схватывали на лету инстинктивно.
Он заставлял обмазывать одежду глиной не только ради цвета, но и для изменения тепловой сигнатуры. Он учил передвигаться короткими перебежками, грамотно используя складки местности. Они учились двигаться так, чтобы ни на секунду не мелькнуть на линии прямого выстрела.
Они детально изучали геометрию секторов обстрела. Максим чертил на земле схемы перекрестного огня. Он показывал, как два лучника могут контролировать тропу эффективнее, чем десяток, если правильно выбрать позиции.
Он учил их делать правильные ловушки. Это были не примитивные ямы и петли для зверя, а инженерные заграждения. Растяжки теперь устанавливались на уровне груди, а не ног.
Волчьи ямы с кольями располагали не на тропе, а там, куда человек инстинктивно прыгнет в поисках укрытия при огневом контакте. Каждая ловушка была не просто угрозой, а элементом системы, загоняющим противника в нужное место. Радмила оказалась самой способной ученицей.
Сломленная в святилище, она полностью перенаправила свою агрессию в обучение. Она впитывала новые знания Максима с пугающей скоростью. Она прекрасно понимала, что это единственный способ сохранить их клан.
Власта и Зора преданно следовали за ней, подтягивая и остальных. Дара внимательно наблюдала за этой трансформацией со своего крыльца. Она видела, как охотницы превращаются во что-то совершенно иное.
Они превращались в организованную и дисциплинированную силу. Пророчество обретало форму, но совсем не ту, которую она изначально ожидала. Максим не стал ее послушным цепным псом.
Он стал их полноправным командиром. Шел двадцать первый день. Было раннее утро.
Максим сидел на краю черного оврага, проверяя тетиву трофейного лука, который ему все-таки доверили. Холодный ноябрьский ветер стремительно гнал по небу тяжелые свинцовые тучи. Лес активно готовился к суровой зиме.
Деревья стояли голые и жесткие, как стальная проволока. Сзади бесшумно подошла Зора. «Командир», — тихо позвала она.
Она уже привыкла к этому новому слову, хотя произносила его с легким акцентом. «Радмила просит тебя спуститься к южному дозору. Власта только что нашла следы».
Максим мгновенно поднялся на ноги. «Чьи это следы?» «Чужаки, и их очень много. Они в тяжелой обуви».
Они шли очень быстро. На южной границе ущелья, где начинался густой ельник, напряженно стояла Радмила. Она молча указала на землю.
Там виднелись четкие отпечатки протекторов. Это были глубокие армейские берцы, и их было не меньше взвода. Следы были совсем свежие, так как грязь на краях еще не успела подмерзнуть.
«Они идут развернутой цепью», — тихо сказала Радмила, глядя на Максима. В ее глазах не было никакой паники, только холодная готовность. Они методично прочесывали этот квадрат, а до поселения оставалось около трех часов хода…
