В июле произошел серьезный сбой электропитания в здании рядом с закрытым женским блоком. Рами был официально назначен для проверки поврежденных кабелей и последующей уборки помещений. Именно в это время Лейла находилась на самых ранних сроках своей скрытой беременности.
Тогда на этот факт никто из охраны не обратил ни малейшего внимания. Но в октябре Рами внезапно вызвали на жесткий допрос в главный административный офис. Он вошел в кабинет молча, выглядя очень бледным и сильно уставшим.
Под его глазами залегли темные круги, подбородок был гладко выбрит, а спина слегка сгорблена. Тюремная форма плотно облегала его сильно исхудавшее за время заключения тело. Заданный ему вопрос прозвучал максимально просто и прямолинейно.
Следователь спросил, связывался ли он с какой-либо заключенной во время работы в женском блоке в июле. Рами тихо ответил отрицательно, добавив, что его просили лишь почистить электрощит и убрать комнату. Однако напряженный допрос на этом не закончился, и вопросы стали более конкретными.
Его спросили, видел ли он когда-нибудь заключенную по имени Лейла Худа Аль-Фаиз. Рами на мгновение задумался, а затем медленно признался, что видел ее лишь издалека. Он уточнил, что она сидела в камере, лица было не разглядеть — только волосы и общий силуэт.
На вопрос об обмене какими-либо предметами он твердо ответил отрицательно. Он также категорически отрицал, что кто-либо просил его передать что-то для этой женщины. Рами утверждал, что никогда в жизни не вступал с ней ни в какие разговоры.
Голос заключенного звучал абсолютно ровно, без малейшей дрожи или признаков волнения. Но его напряженный взгляд, постоянно устремленный в пол, скрывал тяжелый внутренний груз. Следователям было кристально ясно, что этот парень говорит далеко не все, что знает.
Однако его скупые слова никак не желали превращаться в чистосердечное признание. Комиссия сухо зафиксировала его краткие показания и отправила обратно в общую камеру. Дополнительная проверка журналов и графиков дежурств подтвердила, что охрана работала без сбоев.
Тяжелая дверь женского блока ни разу не открывалась без надлежащего официального разрешения. Ни одна минута времени не выпала из-под бдительного контроля десятков видеокамер. Но суровая правда оставалась неизменной: Рами работал совсем рядом с женскими камерами.
Его смена в технической зоне идеально совпадала с первыми неделями странной беременности Лейлы. Молодой человек мгновенно стал главным подозреваемым в этом невероятно запутанном деле. Проблема заключалась лишь в том, что у следствия не было абсолютно никаких материальных доказательств.
Никто из охраны не видел, как он тайно проносил какие-либо подозрительные предметы. У службы безопасности не было ни единой аудиозаписи, подтверждающей их незаконное общение. Перед следователями сидел лишь невероятно спокойный заключенный с кристально чистой тюремной биографией.
Однако в его первоначальных показаниях крылась одна весьма подозрительная странность. Рами не стал категорически отрицать сам факт контакта с загадочной женщиной. Он лишь упрямо твердил, что между ними не было прямого физического взаимодействия.
Он также не стал прямо заявлять, что вообще не оказывал ей никакой посильной помощи. Его тщательно подобранные слова зависли в серой зоне между откровенной ложью и горькой правдой. Именно поэтому один из опытных членов комиссии решил задать прямой вопрос в лоб.
Он жестко спросил: «Ты помог этой женщине забеременеть?» Рами даже не поднял головы, не произнеся ни уверенного «да», ни ожидаемого «нет». Он продолжал сверлить взглядом столешницу и лишь глухо повторил, что физического контакта не было.
Через несколько дней непрерывных и изматывающих обысков техническая служба совершила настоящий прорыв. Во время проверки вентиляционной системы между блоками один из инженеров обнаружил нечто неожиданное. Тканевая крышка на одном из вентиляционных отверстий оказалась абсолютно новой.
Она сильно выделялась на фоне остальных решеток, которые были изрядно изношены от времени. Этот самодельный фильтр выглядел так, будто его заменили буквально на днях. При более тщательном осмотре шахты следователи обнаружили внутри тонкую нейлоновую нить.
Длина этой прочной нити составляла около двух метров, а на ее конце была закреплена деревянная катушка. Эта нехитрая конструкция позволяла легко раскручивать и натягивать леску с другой стороны. Сначала никто из присутствующих не мог понять истинное назначение этого странного механизма.
Но когда инженеры осторожно потянули за нить, из вентиляционного отверстия выскользнул маленький пластиковый пакет. Внутри этого самодельного контейнера находились засохшие остатки неясной биологической жидкости. Рядом лежал использованный медицинский шприц с прикрепленной к нему острой иглой.
Об этой шокирующей находке немедленно доложили директору тюрьмы Маджиду Гассану Аль-Джабри. Он приказал срочно поднять и детально изучить полный инженерный план всех тюремных коммуникаций. Старые чертежи подтвердили самые смелые и пугающие опасения руководства исправительного учреждения.
Оказалось, что именно это вентиляционное отверстие напрямую связано с узким техническим коридором. Это было то самое место, где в июле в полном одиночестве работал Рами Джалал Аль-Наджар. Прямого физического прохода там не существовало, но это была идеальная точка для тайной передачи…
