— Не решит. — Кирилл посмотрел на дверь. — Он трус.
Он вор, а не убийца. Убийцу он нанимает. А его убийца лежит вон там.
Кирилл снял очки, протёр уцелевшее стекло краем рубахи. — Готовьтесь, скоро будет шоу. И мы в нём — главные режиссёры.
Он не чувствовал страха. Только холодный азарт игрока, который пошёл ва-банк и ждёт, когда крупье откроет карты. Дверь должна была открыться с минуты на минуту.
Утро в СИЗО наступает не с рассветом, а с лязгом засовов. В 8.00 дверь камеры 208 распахнулась. На пороге стоял не дежурный прапорщик с баландой.
Стоял усиленный наряд отряда спецназначения в масках и с дубинками. А за их спинами — майор Дронов. Начальник оперативной части.
Хозяин этого бетонного мира. Дронов вошёл уверенно, ожидая увидеть сломленного, рыдающего ботаника и подписанное чистосердечное. Он уже приготовил папку для дела.
Но он увидел другое. Посреди камеры в луже загустевшей за ночь крови лежал Штопор. Его остекленевшие глаза смотрели на майора с немым укором.
Рядом валялась самодельная заточка. А у стены плечом к плечу стояли трое. Огромный Людоед с перебинтованными руками, мрачный Молчун и Кирилл.
Бледный, в пропитанном кровью свитере, с рукой, примотанной тряпкой к груди, и в разбитых очках. Они не жались по углам. Они стояли как расстрельная команда, которая сама пришла за приговором.
«Твою мать!» — выдохнул Дронов. Запах крови и испражнений ударил ему в нос, сбив спесь. «Что вы натворили, уроды!»
«Самооборона, гражданин начальник!» — хрипло, но спокойно ответил Людоед. «Ваш человек сорвался. Напал с пером.
Пришлось успокоить». Дронов перевел взгляд на Кирилла, на его сломанные пальцы, на кровавое плечо. «А ты, хакер, живой?»
«Функционирую», — ответил Кирилл своим бесцветным голосом. «Бумага готова». Глаза Дронова хищно блеснули.
Труп наркомана его не волновал. Спишет на передоз или драку. Главное — бумага.
Признание, которое закроет дело о хищении в банке и спасет его, Дронова, шкуру! «В кабинет», — скомандовал майор. «Всех троих.
Жмура убрать. В камере провести полную санобработку». Кабинет начальника был другим миром.
Здесь пахло дорогим паркетом, кожей и кондиционером. На стене висел портрет главы государства. На столе — массивный малахитовый прибор и три телефона.
Кирилла, Людоеда и Молчуна ввели в наручниках. Посадили на привинченные к полу стулья. Охрана осталась за дверью.
Дронов сел в свое кресло, расстегнул китель. Ему было жарко. «Ну?» — майор постучал пальцами по столу.
«Давай сюда писанину». Людоед, чьи руки были скованы спереди, с трудом достал из кармана сложенный листок. Тот самый, который Кирилл диктовал ему ночью.
Он положил его на полированный стол. Дронов схватил бумагу. Развернул.
Его лицо, красное и потное, начало меняться. Сначала появилось недоумение. Потом брови поползли вверх.
А затем краска схлынула, оставив серую землистую маску. Там не было признания в мошенничестве. Там были цифры.
405-B-12. Blue Horizon. 150 тысяч долларов.
Дронов медленно поднял глаза на Кирилла. «Что это?»
