— Моя мама? — Артём зло усмехнулся. — Она всю жизнь мне отдала. А ты кто такая? Пришла в нашу семью и теперь пытаешься поссорить меня с самым близким человеком.
Перед ней стоял уже не тот мужчина, в которого она когда-то влюбилась. Перед ней был чужой человек — напряжённый, злой, готовый защищать мать от всего, даже от правды.
— Я не пытаюсь вас ссорить, — сказала Нина тихо. — Я хочу спокойно жить и растить здорового ребёнка.
— Тогда научись уважать мою мать. И если я ещё раз услышу от неё жалобу, сама виновата.
Он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.
Нина осталась у раковины. Холодная злость постепенно сменилась ясностью. В тот момент она поняла: любовь ушла. Не исчезла внезапно, не оборвалась в один день. Её долго гасили равнодушием, ложью, предательством. Теперь на её месте было пусто.
Она взяла телефон и набрала отца.
— Папа, мне нужна помощь, — сказала она, изо всех сил удерживая голос. — Очень нужна.
Игорь Степанович приехал на следующий день, пока Артём был на работе. Он вошёл, посмотрел на осунувшееся лицо дочери, на её потухшие глаза и не стал задавать лишних вопросов.
— Показывай, — сказал он, садясь за кухонный стол.
Нина молча поставила перед ним ноутбук и подключила носитель с записями.
Они смотрели всё. Игорь Степанович не перебивал, только скулы у него каменели всё сильнее. За долгие годы работы в следствии он видел разное человеческое дно, но одно дело — чужие истории, и совсем другое — когда это касается твоей дочери и внука.
Особенно он помрачнел, когда увидел платье и духи.
После последней записи он долго молчал, глядя в погасший экран.
— Ну что ж, — наконец сказал он. — Актриса дешёвого театра. И сын у неё благодарный зритель.
— Что мне делать, пап?
— Уходить, — ответил он сразу. — Не спорить, не доказывать, не надеяться. От таких людей не уходят красиво — от них спасаются.
— Куда? Квартира оформлена на Артёма. Я почти не работаю, Сёма маленький…
— Ко мне. Мой дом — твой дом. С имуществом разберёмся позже. Сейчас главное — вывезти тебя и ребёнка отсюда.
План был простым: без сцен, без выяснений, быстро и тихо.
Но вечером Нина всё же решила дать Артёму последнюю возможность. Дождалась, когда Раиса Павловна уйдёт в комнату, и подошла к мужу.
— Артём, я хочу, чтобы твоя мама уехала.
Он поднял глаза от телефона.
— Что?
— Она гостит почти месяц. Её помощь нам больше не нужна. Она не помогает, она разрушает нашу жизнь.
— Это ты всё разрушаешь, — резко сказал он. — Мама приехала ради нас. Ради внука. А ты её выживаешь.
— Она курит в квартире, врёт тебе, настраивает тебя против меня и портит мои вещи.
— Неправда! — Артём вскочил. — Ты всё придумываешь. Мама не такая.
Нина достала телефон и включила запись, где Раиса Павловна разговаривала с Людмилой. Артём смотрел на экран. Его лицо менялось.
— Это… просто разговор, — пробормотал он, уже не так уверенно. — Она сорвалась.
— А это тоже просто сорвалась?
Нина включила запись с платьем и духами.
Артём молчал. Он смотрел, как его мать топчет платье его жены, и не находил слов.
— Может, это монтаж? — наконец выдавил он.
Нина горько усмехнулась.
— Тебе правда легче поверить в монтаж, чем признать, что твоя мать меня ненавидит?
Он опустил взгляд. Нина видела, как в нём борются очевидность и привычка оправдывать Раису Павловну. Но выбор он всё равно сделал.
— Даже если это правда, — сказал он глухо, — она моя мать. Я не могу её выгнать. Она пожилая, больная женщина.
— Она не больная, Артём. Она манипулятор. А ты — её послушная игрушка.
— Замолчи! — он шагнул к ней так резко, что Нина отступила. — Не смей так говорить о моей матери.
В дверях появилась Раиса Павловна. Конечно, она всё слышала. На её лице дрогнула почти незаметная улыбка.
— С какой стати ты распоряжаешься моей матерью? — выкрикнул Артём.
Удар пришёлся по щеке. Нина пошатнулась. На секунду в комнате повисла тишина.
Свекровь не произнесла ни слова. Только уголки её губ слегка поднялись.
Нина выпрямилась, приложила ладонь к горящей щеке и посмотрела на мужа с таким спокойствием, что тот растерялся.
— Спасибо, — сказала она тихо. — Теперь вопросов не осталось.
На следующий день, когда Артём ушёл на работу, а Раиса Павловна отправилась по магазинам, Нина начала собираться. Игорь Степанович приехал с чемоданами и коробками. Они действовали быстро: сначала вещи Сёмы — одежда, лекарства, игрушки, коляска, кроватка. Потом документы, ноутбук, одежда Нины, несколько памятных мелочей.
Она смотрела на квартиру, которую когда-то обустраивала с любовью, и не чувствовала ничего, кроме усталого отвращения. Каждый предмет напоминал о том, как долго она пыталась удержать то, чего уже не существовало.
На кухонном столе Нина оставила ключи и короткую записку:
