Дома Оксана не спала почти до утра. Она ворочалась, прислушивалась к тишине квартиры и снова прокручивала слова Богдана. Полная семья. Просторная квартира. Не работать в больнице. Больше не считать каждую покупку. Назар, которому не придётся объяснять, почему папа живёт где-то отдельно.
Утром она позвонила Марьяне.
— Он предложил снова сойтись.
В трубке на секунду стало тихо.
— Ты шутишь?
— Нет.
— И ты думаешь?
— Думаю.
— Оксана, очнись. После всего? После школы, адвоката, социальной службы, суда?
— Назар счастлив, когда он рядом.
— Назару нужен надёжный отец, а не человек, который вспоминает о ребёнке только когда его заставили платить.
— Может, он действительно изменился.
— Люди меняются, когда признают вину. А он всё время пытается получить контроль. Сегодня цветы и кафе, завтра — снова упрёки и унижения.
— Ты не можешь знать наверняка.
— Не могу. Но я помню Богдана. И вижу, как он действует.
Оксана положила трубку с тяжёлым чувством. Подруга была резкой, но её слова нельзя было просто отбросить.
Следующие недели Богдан вел себя почти безупречно. Приносил цветы, приглашал Оксану и Назара в кафе, помогал с покупками, спрашивал о работе. Он не спорил, когда она ставила условия, не раздражался, если она отказывалась от встречи. Назар сиял всё чаще.
— Мам, а мы теперь будем жить втроём? — спросил он однажды перед сном.
— Я не знаю.
— Я бы хотел. С папой весело.
Оксана погладила его по волосам. Ради этого лица она была готова рискнуть многим. Но не всем. Не собой полностью. Не достоинством. Не спокойствием сына.
В конце весны Богдан предложил пойти вместе на очередную встречу выпускников. Прошёл год после той самой встречи, где он смеялся над ней. Теперь снова собирались одноклассники, и Богдан говорил так, будто хочет исправить прошлое.
— Пойдём втроём. Пусть все увидят, что мы нормально общаемся. Что Назар — мой сын. Что я не прячусь.
Оксана сомневалась, но согласилась. Ей казалось, что если она хочет понять Богдана, нужно увидеть, каким он будет среди тех, перед кем когда-то унижал её.
Они приехали в ресторан вместе. Назар держал её за руку, Богдан шёл рядом. В зале их встретили удивлённые взгляды.
— Ого, — Марьяна подошла почти сразу. — Вы правда помирились?
— Мы общаемся ради Назара, — ответила Оксана.
— Ради Назара, — повторила Марьяна, но её взгляд сказал больше слов.
Вечер начался спокойно. Богдан держался внимательно, не отпускал далеко сына, представлял его бывшим одноклассникам. Рассказывал, что Назар занимается каратэ, что недавно получил медаль. Мальчик смущался, но улыбался. Оксана пыталась расслабиться, но каждый взгляд со стороны казался ей вопросом.
Она снова оказалась в зале, где когда-то стояла одна под его насмешками. Только теперь Богдан был рядом, а Назар — между ними. Для всех это выглядело почти примирением. Для неё — проверкой, которую она не знала, как выдержать.
— Мне нужно выйти, — сказала она Богдану. — Я скоро.
— Конечно. Мы подождём.
Оксана прошла в дамскую комнату. У зеркала стояла женщина в элегантном платье и поправляла помаду. Когда она повернулась, Оксана узнала Лилию.
— Привет, — сказала бывшая жена Богдана.
— Здравствуй.
Они несколько секунд молчали. В небольшом помещении слышался только шум воды за стеной и приглушённая музыка из зала.
— Ты правда возвращаешься к нему? — спросила Лилия наконец.
Оксана напряглась.
— Мы пытаемся наладить отношения ради сына.
Лилия горько усмехнулась.
— Он всегда умеет подобрать правильную причину…
