— Почему ты спрашиваешь? — Оксана повернулась к ней.
Лилия закрыла косметичку и опёрлась ладонями о край раковины.
— Потому что я знаю, как это выглядит сначала. Он становится внимательным, спокойным, щедрым. Говорит правильные слова. Делает вид, что всё понял. Месяц, два, три — и тебе кажется, что перед тобой другой человек. А потом возвращается настоящий Богдан.
— Вы развелись из-за измен?
— Не только. Измены были. И ложь была. Но хуже всего — то, как он переворачивал всё против меня. Я находила доказательства, а виноватой выходила я. То выгляжу не так, то внимания мало, то слишком много спрашиваю. Он мог унизить так, что ты потом сама не понимаешь, за что извиняешься.
Оксана молчала. Слова Лилии ложились на то, что она сама знала, но боялась назвать.
— Когда я подала на развод, — продолжила Лилия, — он пытался оставить меня ни с чем. Скрывал доходы, нанимал дорогих адвокатов, доказывал, что имущество к нему одному относится. У меня был хороший юрист, поэтому он не смог. Но я увидела, на что он способен, когда теряет контроль.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
Лилия посмотрела прямо.
— Потому что у тебя ребёнок. И потому что я когда-то тоже думала: со мной он будет другим. Не будет.
Она вышла, оставив Оксану перед зеркалом. В отражении женщина в тёмном платье казалась спокойной, но внутри у неё всё дрожало. Она вспомнила заявление в социальную службу, разговор в кафе, его угрозу после суда, его слишком быстрый переход от «я хочу видеть сына» к «давай снова будем семьёй».
Оксана вернулась в зал. Богдан и Назар сидели за столом. Сын оживлённо что-то рассказывал, Богдан смеялся и кивал.
— Мам! — Назар вскочил. — Папа сказал, что мы можем поехать на море. В хороший отель. Все вместе!
— Я хотел устроить семейный отпуск, — сказал Богдан. — Вы заслужили отдых.
— Это дорого.
— Я могу позволить. Не думай об этом.
Он налил ей вина и поднял бокал.
— За нас.
Оксана коснулась бокала своим, но не выпила. На душе было тревожно. Слишком много красивых слов за один вечер. Слишком много обещаний там, где ещё вчера были угрозы.
Вечер подходил к концу. Назар начал зевать, опустил голову на руку.
— Нам пора, — сказала Оксана.
— Я отвезу вас, — сразу предложил Богдан.
Они вышли на улицу. Воздух был прохладным, после ресторанного шума казался чистым. Богдан открыл машину, Назар уже шагнул к ней, но в этот момент у входа остановился другой автомобиль.
Из него вышел высокий мужчина лет сорока пяти, в джинсах и тёмном свитере. У него было спокойное усталое лицо и такая улыбка, от которой Назар вдруг сорвался с места.
— Роман! — закричал мальчик и побежал к нему. — Ты приехал!
Мужчина подхватил Назара на руки, легко, привычно.
— Обещал же, спортсмен.
Богдан застыл возле открытой двери машины. Его лицо изменилось так резко, будто он увидел не человека, а ответ на вопрос, который не успел задать.
— Оксана, — медленно произнёс он. — Что происходит?
Она повернулась к нему. Внутри больше не было паники. Только усталое, ясное спокойствие.
— Богдан, познакомься. Это Роман Степанович Левченко. Мой муж…
