Александр кивнул, хотя Иван этого и не видел, и жестом приказал двум бойцам взять под контроль периметр, отслеживая зеленку на случай внезапной контратаки или оставленных снайперов. Сам он подошел ближе, прикрывая сапера. Внутри машины царил хаос: разбросанные карты, растоптанные сухпайки, гильзы и разбитая рация. Обычная картина поспешного отступления. Но особое внимание Александра привлекал массивный багажник внедорожника. В таких машинах часто перевозили не только боекомплект и аппаратуру, но и документацию, а иногда — награбленное в соседних поселках имущество.
Иван аккуратно провел зеркалом вдоль щели закрытого багажника, выискивая тонкие нити лески или проволоки. Затем он достал щуп и филигранно проверил зазор возле самого замка.
— Контактов нет. Сюрпризов на замке тоже не вижу, — констатировал Иван, выпрямляясь. — Но открываем по протоколу. Из-за укрытия, шнуром.
Они действовали слаженно, без лишних слов. Иван закрепил карабин шнура за ручку багажника, они отошли за ствол поваленного дуба. Короткий, резкий рывок. Металлический лязг замка эхом разнесся по лесу. Багажная дверь тяжело пошла вверх на газовых упорах. Взрыва не последовало. Только глухой скрип петель.
Выждав для верности десять секунд, Александр первым вышел из-за укрытия. Он подошел к открытому багажнику, держа оружие наготове. Внутри, как он и предполагал, был свален разношерстный груз. Два зеленых ящика с патронами, скомканный спальный мешок, несколько чужих армейских рюкзаков, какие-то провода. А в самом углу, придавленная тяжелым бронежилетом, лежала куча гражданских вещей — явно мародерский улов, собранный в спешке. Чайник, женское пальто, несколько ноутбуков. Александра всегда передергивало от вида этих вещей. За каждым предметом стояла разрушенная мирная жизнь. Жизнь, которую он сам потерял девять месяцев назад.
Девять месяцев назад колонна беженцев, в которой находились его жена Мария и пятилетняя дочь Аня, попала под обстрел в серой зоне во время эвакуации. Связь оборвалась мгновенно. Спустя неделю разведка нашла их сгоревший автомобиль на обочине трассы. Ни тел, ни следов. Они просто растворились в хаосе войны, пополнив бесконечные списки пропавших без вести. С тех пор внутри Александра образовалась зияющая пустота. Он жил только долгом и надеждой, которая с каждым днем таяла, превращаясь в холодную, глухую ярость…
