Они вырвались из лесополосы в 04:48. Перед ними, словно гнилые зубы исполинского чудовища, возвышались темные силуэты старого хладокомбината. Огромная промышленная зона была окутана плотным туманом и дымом от работающих дизель-генераторов. На территории царило контролируемое безумие: ревели моторы тяжелой техники, слышались резкие команды, лязг металла. Враг уходил, забирая все ценное и уничтожая то, что не мог унести.
— Комплекс «Цоколь-3»… — прохрипел Иван, сверяясь с картой на трофейном планшете, яркость которого они убрали до минимума. — Это старые морозильные камеры глубокой заморозки. Северо-западное крыло, самое длинное здание из сэндвич-панелей. Двести метров по прямой через открытый двор.
— Не пройдем, там периметр патрулируют, — Александр тяжело дышал, оценивая обстановку через тепловизор. — Идем через эстакаду трубопровода. Обойдем их сверху.
Они вскарабкались на ржавые металлические конструкции, рискуя сорваться вниз с десятиметровой высоты. Железо скрипело под их весом, но гул тяжелой техники внизу глушил все звуки. Добравшись до крыши нужного цеха, они нашли вентиляционную шахту с выломанной решеткой и спустились во мрак технических коридоров.
Запах плесени и застоявшейся воды ударил в нос — тот самый запах, о котором писала Мария в записке. Александр первым спрыгнул на бетонный пол, держа автомат на изготовку. Цифры на его часах показывали 04:55. Оставалось пять минут до детонации.
Они бесшумно скользили по коридору, ориентируясь по гулкому эху шагов впереди. За поворотом показался массивный гермодверной проем, ведущий в подвальные помещения. Возле несущих бетонных колонн копошились две фигуры. В зеленом свете ПНВ было четко видно, как вражеские саперы методично крепят к опорам желтые брикеты термобарической взрывчатки, соединяя их проводами детонаторов. Они минировали пустой подвал, чтобы уничтожить последние следы пребывания пленных — матрасы, бутылки, любые улики.
Александр и Иван действовали синхронно, без команд. Две короткие, приглушенные очереди из автоматов с накрученными глушителями слились с шумом работающего где-то наверху компрессора. Саперы рухнули на бетон, так и не успев замкнуть цепь.
Командир бросился к тяжелой железной двери, запертой на массивный засов. Его руки тряслись от переизбытка адреналина, когда он с лязгом откидывал тяжелую металлическую полосу. Он рванул дверь на себя, ожидая увидеть в темноте испуганные лица, услышать голос жены, плач дочери.
Дверь со скрипом распахнулась. В нос ударил тяжелый запах немытых тел и страха. Александр включил подствольный фонарь…
