— Я. По крайней мере, я пытаюсь измениться. Ты показала мне, что рядом со мной может быть человек, которого нельзя купить, даже если он вынужден принять деньги. Ты сильная, честная, настоящая. И я понял это слишком поздно, но понял.
Её лицо дрогнуло, однако она не отвела взгляда.
— Красивые слова не отменяют того, что произошло.
— Я знаю. Я не прошу простить меня сегодня. Не прошу вернуться в особняк, как будто ничего не было. Я прошу только шанс доказать делом, что хочу не спектакля, не реванша, не удобной жены. Я хочу тебя. И хочу быть рядом с нашим ребёнком не из обязанности, а потому что это стало для меня самым важным.
София долго молчала. За окном шёл дождь, капли сбегали по стеклу тонкими дорожками. Её сердце всё ещё помнило боль, но в голосе Артёма не было прежней самоуверенности. Он стоял перед ней не победителем и не хозяином положения, а человеком, который впервые не знает, получит ли то, о чём просит.
— Это будет трудно, — сказала она наконец.
— Я не жду лёгкого пути.
— Я не смогу поверить сразу.
— Значит, буду ждать столько, сколько понадобится.
София опустила взгляд. Надежда была опасной, но она уже появилась, тонкая, почти невидимая. И всё же впервые после ухода ей захотелось не закрыть дверь, а оставить её приоткрытой.
После того разговора Артём перестал действовать так, как привык. Он отступил от дел, передал часть обязанностей заместителям и сосредоточился не на том, как вернуть контроль, а на том, как вернуть доверие. Это оказалось сложнее любой сделки. София не принимала громких жестов легко. Она смотрела на поступки, на постоянство, на то, не исчезнет ли его новая мягкость при первом же неудобстве.
Однажды утром она получила конверт. На нём её имя было написано рукой Артёма. Внутри лежала короткая записка: он просил прийти вечером в одно место. Не требовал, не давил, не обещал зрелища. Только написал, что для него это важно.
София колебалась долго. Но любопытство и странная тихая искренность этих строк взяли верх.
Когда она приехала по указанному адресу, то остановилась у входа, поражённая. Небольшой общественный сад, прежде запущенный и серый, был преображён. Клумбы расчистили, дорожки обновили, скамейки покрасили, на ветвях и вдоль тропинок горели мягкие огни. Цветы были подобраны с редким вкусом, без показной роскоши, с уважением к месту. В центре стояла маленькая сцена, рядом собрались жители окрестных домов.
София прошла вперёд и увидела Артёма. Он был одет просто, без привычной безупречной брони дорогого костюма. И от этого казался более живым, более уязвимым.
— Добрый вечер, — начал он в микрофон. Голос звучал ровно, но София заметила, как напряжены его пальцы. — Спасибо всем, кто пришёл. Сегодня я хочу сказать несколько слов. Не для прессы, не для репутации и не для того, чтобы произвести впечатление.
Он глубоко вдохнул и посмотрел на Софию…
